— А не знаю! Наверное, никак.
Обнадеживающе, не правда ли? Спасибо тебе, Дженус, удружил. Это мне напоминает компьютерную игру, особо жуткую, где вместо виртуального человечка выступаю я. Только вот, в отличие от игры, у меня сейвов нету, даже ограниченных. Так что, в случае, если Дженусу захочется посмотреть, смогу ли я пройти по минному полю (ну или мимо магических ловушек), не взорвавшись, то загрузиться вряд ли удастся. Довольно хреново чувствовать, что тобой буквально управляют. Никому бы не пожелал. Только лучше об этом не думать, может, у меня так и шансов выжить будет больше.
Резко сменив тему на торговую, я с Вардом проболтал еще минут сорок, буквально по крохам собирая различную информацию. Некоторое вопросы в лоб не задашь (а таких было большинство), поэтому приходилось развивать соответствующую тему и предельно внимательно слушать.
— Ладно, пойду-ка я разомнусь, — наконец, произнес я, вставая из-за стола. — А то после всего, что вы тут наговорили, стали закрадываться мыслишки совсем нехорошего содержания. Вроде самоубийства особо жестоким способом. Хотя эта поездка, по-моему, и так выглядит как сплошной караван суицидников. Но не будем о плохом! Я пошел.
По выходе из таверны мне сразу услужливо попались на глаза мои пареньки. У каждого в одной руке был зажат меч, а другой небольшая сумка, через плечи были перекинуты перевязи с метательными ножами. Если бы не потерянное выражение лиц, то можно сказать, что выглядели они довольно грозно. Вовремя вернулись ребята, как раз к разминочке. Вот и проверим, насколько их хватит.
Дождавшись, пока они меня заметят, я кивком головы предложил идти за мной, а сам же направился во внутренний двор, туда, где вчера делал разминку. Дойдя до нужного места, скинул с себя все на борт рядом стоящей телеги, оставив только штаны, и вопросительно уставился на парней. Те сначала не поняли, чего я от них хочу, но потом сообразили, что сейчас будет тренировка, и разделись так же, как и я, закинув свои вещи в ту же телегу. Только вот мечи в руках они оставили, наивно полагая, что я прямо сейчас же начну учить их. Вместо этого я по-прежнему молча указал на мечи и на телегу. Они хоть и послушно положили туда мечи, но на лицах было написано явное сожаление.
— Старайтесь повторять за мной — произнес я, а сам же начал неторопливо разминать мышцы.
Спустя минут десять парни, по моему мнению, готовы были наброситься на меня и избить, причем, судя по злобным взглядам, особо жестоко и кроваво. Как бы они ни старались повторять за мной все движения, я постоянно поправлял и делал замечания, а это их ужасно злило. Тем более, они ведь не были свидетелями вчерашней проверки, когда на меня наседало четыре человека, точнее, три человека и один явно не совсем человек, так что им, как и вчерашним наблюдателям казалось, что я их заставляю делать совершенно ненужные вещи.
В тот момент, когда брат РУ уже собирался послать меня куда подальше с моей разминкой, появился Кронд и вежливо попросился в ученики. Раздумывал я всего пару секунд, да и то, скорее, не думал, а просто приходил в себя. Все-таки Кронд был не подросток, а мужчина раза в два старше меня самого. Когда же очухался, высказал условие, что он будет выполнять все то, что я заставлю делать, даже если это покажется ему полным абсурдом. И еще: что, став моим учеником, у него уже не будет шанса уйти от меня. Тот вежливо улыбаясь, ответил, что согласен. Потом произнес совсем другим голосом, совершенно искренне:
— Если этот абсурд позволяет делать то, что вы вчера вытворяли, то я определенно согласен ему учиться.
За сим последовала моя краткая вступительная лекция, на тему: почему люди не летают. Точнее, на хрена вообще нужна растяжка мышц? А потом начался первый урок для моих учеников, как бы странно и дико это ни звучало. Когда близнецы увидели, что я поправляю и делаю замечания даже Кронду, они совсем успокоились и молча стали исполняли то, что я им говорил. На их покладистость конечно же повлиял Кронд. Если бы не он, пришлось бы мне просто надавать им по шее с последующей лекцией о том, как должны вести себя настоящие ученики, и напоминанием, что я их совершенно не держу.