Всю свою длиннющую речь он простоял, не двигаясь и даже не моргая, но потом опять начал ходить из стороны в сторону, крутя трость и изредка перебрасывая ее из руки в руку.
— Напоследок хочу тебе сказать, что скорость своего обучения ты можешь контролировать сам. Например, необязательно читать книгу, пока полностью не освоишь свое тело, но я бы все же посоветовал тебе читать, иначе потом будет только хуже, так как у тебя появится непреодолимое желание немедленно приступить к практике, и, в конце концов, ты можешь что-нибудь натворить. На этой ноте позволь мне откланяться, а ты можешь досматривать свои сны.
Едва он это произнес, стены сферы поплыли, и я уснул. Точнее, просто перестал воспринимать «реальность сознания» (ну и сочетание!) и снова погрузился в царство Морфея. Как назло, снилась совершеннейшая муть, постепенно переходящая в банальный кошмар, выстроенный, как я понял, на подсознательных страхах.
Снилось, что на нас кто-то напал, почти всех мгновенно перебили, остались в живых только я, эльфийка, купец и один из близнецов, впрочем, последнего тут же прирезали. Дальше — хуже. Купца долго и упорно пытали, затем настал черед и Солины; думаю, излишне говорить, что хотели с ней сделать. Тут я уже вконец озверел, не помогли даже веревки, я их просто порвал, но добраться до Ушастой так и не смог. Буквально через два-три шага мне в ногу вонзилась стрела, а следом — арбалетный болт. Это меня сбило с ног, на меня навалились, а затем зачем-то перевернули на спину и прижали к земле. Подошел какой-то тип, выглядевший как просто сплошное черное пятно с человеческими очертаниями. Он почему-то очень медленно стал наклоняться, протягивая ко мне свою руку. Извернувшись, я выдернул правую руку из захвата и что есть мочи вцепился ему в горло (по крайней мере, в то место, где оно должно было быть). К моему удивлению, тень захрипела и, вцепившись своими руками в мою, попыталась отодрать ее от своего горла. Не понимая, почему ему не помогают другие, я оглянулся и увидел, что вокруг меня никого нет, а я лежу на своем плаще. Вернувшись взглядом к тени, я увидел трепыхающегося в моих руках Дола. Некоторое время я с удивлением на него смотрел, пытаясь понять, куда же делся тот тип, которого я душил, и откуда взялся Дол? И только когда у Прогорского уже закатились глаза, я поспешил разжать руки.
Минут пять мне понадобилось, чтобы привести Дола в порядок, а после того как я добился, чтобы его взгляд стал более осмысленным, первыми его словами были:
— Да чтоб меня черти в ад утащили, если я вас еще хоть раз стану будить!
Кое-как он поднялся на ноги, держась руками за горло.
— Так ты бы еще мечом в меня начал тыкать! — тут же по привычке стал отнекиваться я. — Надо было просто позвать, да и все. Я бы проснулся.
Он с некоторым сомнением посмотрел на меня, но дальше эту тему развивать не стал, хотя было видно, что ему было что сказать. И вряд ли это была бы благородная речь истинного рыцаря.
— Да ладно тебе, — виновато пробормотал я, поднимаясь на ноги и становясь рядом с ним. — Главное, живой остался, а остальное — незначительные мелочи. Или ты так не считаешь?
Он в ответ буркнул что-то малопонятное, а потом уже почти нормальным голосом сказал:
— Я ведь для чего вас будил-то — часовых сменить надо.
— Надо так надо. Вот только приведу себя в порядок и растолкаю остальных, а ты можешь уже ложиться.
— Спасибо, — ответил он и буквально рухнул на мой плащ, тут же захрапев. М-дя… устал человек.
Я, как и сказал Долу, сначала привел себя в порядок, но потом, вместо того, чтобы будить остальных, направился к повозке купца. Как ни уверял себя, что все во сне было лишь кошмаром, я понял, что не успокоюсь, пока не удостоверюсь, что эльфийка в безопасности. Подойдя к телеге, я аккуратно отодвинул полог и, чуть-чуть настроив на темноту свое зрение, с удовольствием оглядел спящую Солину. Она, по-моему, с вечера даже не шелохнулась. Подавив острое желание дотронуться до нее, я опустил полог и пошел будить остальных.