Наконец, спустя почти три часа с того момента как я вышел из деревни, я прошел то памятное место, где в первый раз появился в этом мире. Под впечатлением от момента, я достал флягу с местной брагой и, как полагается, немного отлив с неё на месте моего падения, выпил за то, чтобы всё у меня было хорошо. Дальнейший же путь пролегал между леса исполинских деревьев (эльфийских, как их зовут, но эльфов здесь уже давно нет, они перебрались чуть южнее, а может и отродясь здесь никаких эльфов не было, мало ли что говорят). У меня создалось впечатление, что эту дорогу сделали великаны, но, на самом деле, это просто естественный просвет между деревьями. Кстати, на счет просвета, из-за того, что деревья стали располагаться с обеих сторон дороги, то создалось впечатление, что я еду не в разгар дня, а где-то уже под конец, как раз когда заходит солнце. Это всё было от того, что раскидистые ветви деревьев препятствовали проникновению света, поэтому путникам, забредшим сюда, приходилось путешествовать в дневном сумраке. Честно говоря, меня в жуть бросало только от одной мысли, что придется ночевать в этом лесу. Я даже на секунду пожалел о своем упрямстве. Ведь настоял на том, чтобы ехать одному. Но спустя секунду момент прошел и я снова упрямо двигался вперед (точнее мой конь двигался, а я сидел). Остановиться на ночлег мне пришлось задолго до того времени, которого я планировал. Просто, когда солнце начало опускаться к зениту, стало темно почти как ночью. Здраво рассудив, что если ещё немного потянуть время и проехать дальше, мне придётся испытать сомнительное удовольствие устраиваться спать в кромешной тьме. Поэтому, когда эта самая тьма наступила, я сидел около хорошего костра, окруженный спящими лошадьми и, ни на что не отвлекаясь, изучал трактат о магии, какого-то Ирсено Арегантино. Не знаю когда он жил, но на русском этот Ирсено писал практически как мои современники. Даже похожие слова часто встречались, которые, я думал, здесь просто нигде нельзя было найти. Только вот значение этих слов было совершенно другим. Например, я сначала долго смеялся над словосочетанием 'Локальная сеть'. Но потом дальше выяснилось, что это конклав магов, которые объединились, для того чтобы сотворить какое-то особенно сильное колдовство. Почитав книгу до полуночи, я, подбросив в костер побольше дров, улегся спать под боком у Снежка.
Следующие четыре дня моего путешествия особо ни чем не отличались. Единственное, что скрасило мне это время, так это книги. Хотя если честно, то я бы лучше с радостью почитал свою любимую фантастику, чем эти трактаты, но чего нет, того нет. На пятый день я оказался на предполагаемом месте засады. Хотя должен был быть здесь ещё дня три назад, но кто же знал, что так получится с этим лесом? Мне никто про него ничего не рассказывал… ну, практически не рассказывал. Где-то, через два часа после того как я оказался на участке разбойников, я, наконец, дождался своего - нашел этих гадов. Только вот совершенно не так как ожидал. Просто, обогнув дерево, я сначала услышал множество голосов, а затем и увидел их обладателей. Общее число людей составляло всего десять человек, хотя я мог и ошибаться, может, где ещё спрятались их братья по ремеслу. Но в данный момент меня привлекли не разбойники, расположившиеся кольцом, а стоящая фигура в центре этого круга. Не видев ни одного эльфа до этого момента, я был полностью уверен, что это именно он, точнее она. Господи!!! Что это было за создание! Да любая мисс мира любого года покажется просто блеклой тенью, жалким подобием на эту эльфийку. Её красота просто 'сбивала с ног, вырывала сердце, а потом ещё добивала лежачего ударами ног по ребрам'. Она была довольно высока по меркам этого мира, где-то мне по плечо, имела волосы совершенно непередаваемого цвета, но больше всего в них выделялся зеленый оттенок. Её фигура была абсолютно идеальна и одуряюще соблазнительной, но всё это ни в какое сравнение ни шло с её лицом, такое, наверное, бы было лицо ангела в моем представлении. И последнее, что выделялось в ней, это были её уши. Даже с такого расстояния я прекрасно видел, что они были длинные и заостренные к концам, сейчас же они настороженно ловили каждый посторонний звук.
Эльфийка была напугана, причем очень сильно, это было видно по тому как она дрожала (хотя это настолько гордые существа, что свой страх не покажут, даже умирая от смертельных ран (так в книгах говорится)). Она затравленно оглядывалась по сторонам, делая свою фигуру и без того соблазнительную, просто чем-то неимоверным. Это происходило из-за её облегающей одежды, полностью зеленого цвета, только не одинакового, а переливающегося, сапожки были светлее, штаны темнее, а верхняя часть (я бы сказал комбинезона) была самой темной, а когда она поворачивалась из стороны в сторону, то вся её одежда приходила в движения, обтягивая её фигуру, что давало потрясающий результат. В какой-то момент я заметил, что она резко изменилась. Если сначала она была сильно испугана, то теперь к ней пришло осознание того, что с ней сделают, а это для эльфиек было хуже смерти. Ещё бы! Быть опозоренной грубым, тупым, волосатым, грязным человеком, а тут целой сворой таких. Тем более она так же прекрасно знала, что даже после этого её не убьют, над ней будут издеваться, наверное, ещё с парочку месяцев, пока она им не приестся. Только тогда жалкую, замученную и опозоренную, её соизволят убить (или продать), а во всех местных тавернах будут судачить о том, какие благородные люди эти разбойники. Дело в том, что эльфы и люди, находятся в стадии 'холодной войны'. По негласному договору людям нельзя было появляться на эльфийской территории, а эльфам на людской. Если кто-то был пойман на чужой земле, то с этим человеком или эльфом в праве были делать абсолютно всё, что заблагорассудиться. Если, скажем, за эльфа практически во всех случаях требовали выкуп, то эльфиек никогда ещё не отдавали назад, только один раз можно сказать вернули. Только лучше бы её убили. Ёе опозорили настолько, что Верховный совет эльфов пришел к решению убить её, тем более она сама этого неистово просила, но самоубийство у них считается проклятьем, которое ложится на весь род, если кто-то его совершил (таких прецедентов ещё не было). В тот раз в роли палача выступил прадед эльфийки (если, конечно, это всё правда).