Когда я притащился в лагерь с дико визжащей рубахой, с которой до кучи беспрестанно капал яд, на меня уставились даже лошади. От такого чрезмерного внимания я даже слегка растерялся, но всё же задал вопрос:
- Что?
Ответом мне было молчание, но через пару секунд Вард поднялся от костра и, подойдя ко мне, хрипловатым голосом поинтересовался:
- Хисп, а скажи, кого ты поймал?
Посмотрев на свою брыкающуюся и визжащую рубашку, я неуверенно ответил:
- Так это…хрен бы его знал.
Гротен некоторое время неотрывно смотрел на рубашку, от которой уже рядом со мной натекла небольшая лужица яда, потом, медленно переведя взгляд на меня, произнёс:
- А это, случаем, не Лазиль?
- Да не знаю я! - рявкнул я. - Но то, что он там лазил, могу заявить со всей ответственностью. Так что, если лазить могут только Лазили, то это, наверное, он.
Купец некоторое время удивленно на меня смотрел, но потом опять заговорил:
- Лазиль покрыт иголками с ядом, имеет острые зубы в три ряда, невосприимчив к магии (чую, тут большая часть животных такая), а поймать его практически невозможно.
- Значит, всё же возможно - вставил я.
- Значит, это всё же Лазиль? - вопросил Вард, пальцем показывая на успокоившуюся рубаху.
- Да лазил он, лазил!
- А не мог бы ты его мне отдать? - как-то нарочито беззаботно поинтересовался Гротен.
Я сначала удивленно на него воззрился, но потом ответил:
- Это мой подопытный кролик!
- А не мог бы ты себе поймать настоящего кролика, а Лазиля оставить нам?
- Если бы тут был хоть один кролик, то я бы лучше поймал его, а не эту жалкую пародию на ёжика. И, вообще, нахрена тебе эта тварь?
- Для питомника Его Величества - невозмутимо ответил Гротен.
- А не пошёл бы этот Его…
- Не пойдёт! - перебил Вард.
- Ладно, тогда с тебя рубаха.
Вард на некоторое время потерял дар речи, но потом со скрипом и скрежетом всё же до него дошло, зачем я так сказал, поэтому развернулся и сходил за своей рубахой.
- Вот и гуд - произнёс я, протягивая ему Лазиля. - А я пошёл за новым подопытным.
За всё время этого непродолжительного диалога все неотрывно следили за нами двумя. Что они нашли в нём (диалоге) интересного, я даже не понял. Вард приказал притащить свободную клетку (вот уж не знал, что у него вообще есть клетки, нахрен они ему были нужны?). Как только это было выполнено, Гротен опустил мою рубашку внутрь, развязал узлы, дёрнул вверх и резко захлопнул клетку. К тому времени возле него сгрудились абсолютно все, так что по полю прокатился изумленный вздох, когда все разглядели, кто находился в клетке. Вот уж не знаю, что они такого нашли в этой жутко злобной зверушке. Пожав плечами своим мыслям, я пошёл вылавливать себе другого подопытного.
По странной прихоти бытия сего мира, моим новым подопытным стал другой Лазиль, который, по-моему, искал первого. Поймав его по аналогии с первым, я вернулся к лагерю опять с дико вопящей рубашкой, разве только яда было поменьше. Увидев меня опять с пойманным лисаежаящером, слегка обалдевший Вард оторвался от созерцания Лазиля в клетке и двинулся в мою сторону, я взглядом дал понять, что если он предложит мне и этого подопытного оставить ему то…я оставлю! Но ещё одного ловить не буду, для этих целей использую самого купца. Он по моему взгляду всё это очень отчётливо понял, в результате чего резко передумал что-либо спрашивать у меня (а главное просить) и ограничился лишь тоскливым взглядом, которым он окинул визжащую и брыкающуюся рубашку. Я же, в свою очередь, удостоверившись, что меня ни о чём просить больше не собираются, подошёл к краю поля. Окинув его придирчивым взглядом, я сместился немного влево, чтобы оказаться как раз в начале дороги, по которой мы собственно и будем пересекать это поле. Ещё раз придирчиво осмотрев выбранное место, я принялся развязывать узлы на рубашке, после чего примерился и кинул Лазиля метров на десять от себя. После чего поспешно отошёл от поля. Может, мне и показалось, но над полям едва заметно что-то загудело…да и трава закачалась будто от ветра. Лазиль же выглядел вполне живой, даже более чем. Выбравшись из рубашке и разодрав её в клочья, он повертелся на месте, после чего заметил меня и, вперев свой взгляд кроваво-красных глаз, попер на меня с неумолимостью атомного ледокола. Быстро смекнув, что он выбрал меня не случайно, я со спринтерской скоростью рванул в лес, не забыв по пути схватить свою сумку с запасными вещами. Нашарив на бегу очередную рубашку, я откинул сумку в сторону и побежал ещё быстрее, так как возмущенный рёв стремительно приближался (вот уж не подумал бы, что это животное может так реветь, впрочем, визжало оно не менее впечатляюще). Слегка оторвавшись от этого живого глюка заядлого травакура, я, не снижая скорости, взлетел вверх по дереву и моментально затаился. Как оказалось, я сильно недооценил своего преследователя. Этот психованный Лазиль, не снижая своей скорости, которая едва уступала моей собственной, на бегу выпустил когти и с ещё большим проворством, чем я, рванул вверх по дереву. Поняв, что в дереволазании мне с ним не тягаться, я просто спрыгнул вниз, так что мы с этой зверюгой разминулись на полпути. Слава Дженусу, эта зверушка не прыгнула вслед за мной. Она сначала добралась до ближайшей ветки, где резво развернулась и драпанула вниз по стволу с ещё большей скоростью. Я же к тому времени успел тоже развить порядочную скорость, в результате чего имел некоторую фору, чтобы пораскинуть мозгами. Правда, я чуть не сделал это в прямом смысле этого слова, едва не снеся себе башку об ветку, но в последний момент всё же увернулся.
Что мы имеем? А имеем мы хрень какую-то, вот что! Я победил двух Эхербиусов, но сейчас бегу от какого мутировавшего ежа, который ещё и по запаху меня находит! Вопрос: почему я его не убью? Ответ: а действительно, почему? Хотя сам виноват, надо было найти более подходящую зверушку для экспериментов, а не этого мутанта.
Сзади послышалось отчетливое рычание, после чего я мельком оглянулся и… едва не врезался в дерево, настолько я офигел от увиденной картины. Если раньше этот Лазиль походил больше всего на здоровенного ежа, то теперь…теперь вообще хрен бы его знал на что он стал походить! Вместо четырёх ног, которые у него были, их стало шесть, иглы же прижались к спине, после чего сверху их покрыла блестящая чешуя (хотя на сто процентов я не был уверен), причем, по-видимому, она образовалась из беспрестанно сочившегося яда (откуда в нём его столько?). Глаза же стали просто двумя красными багровыми точками, а из рта срывались капли яда, который до этого сочился из игл. Ничего не скажешь, милая зверушка. Но убивать её я по-прежнему не хотел, хотя от её внешнего вида ноги сами собой побежали быстрее.
После двадцати минут спринтерского бега с препятствиями я уже был готов послать куда подальше весь свой гуманизм и грохнуть эту назойливую тварь. Но, к её счастью (или моему?), я пробежал мимо какого-то дерева, от которого шёл странный запах. Причем, если мне он даже понравился, то зверюге как раз наоборот. Вдохнув этот запах, она пронзительно завизжала и явно сбилась с моего следа, но спустя пару секунд опять встала на верный курс. Поняв, что в этом дереве заключается мой шанс спастись от надоедливой зверушки, я сделал крюк и вернулся обратно к дереву, причем не пробежал мимо, а взбежал на него.
Лазил, когда добежал до дерева, тонко завизжал, но всё равно упорно пытался отыскать мой след. С ним же самим стали происходить странные метаморфозы. Сначала у него потрескалась чешуя на спине, после чего она просто лопнула и её место тут же заняли иголки, но без сочащегося яда. Лапы же стали одна за другой просто втягиваться в брюхо этой зверюги одна за другой, так что через минуту Лазиль стал походить на самого себя. Но вот чувствовал он себя явно не важно, его шатало как пьяного, но он с тупым упорством пытался отыскать мой вслед. Ещё же через минуту он тонко взвизгнул и повалившись на один бок, замер.