Лев Новожилов показательно отвернулся к окну, крыть ему такие железные аргументы было нечем. Холмогорцев с давних пор заметил, что подобные ему деятели обычно весьма плохо образованы. Такие недообразованцы по давней привычке нахватались отовсюду понемногу, чтобы создавать иллюзию эрудированного человека. В спорах они обычно используют только те факты, что подходят к их идеологии. Ругают коммунистов, но зачастую применяют те же самые, далеко не лучшие методы в полемике и остро нетерпимы к критике. Стоит таких деятелей прижать к стенке непреложными фактами, как они тут же сдуваются или начинают скандалить. Так что хотите сойти за умного — получите сначала фундаментальное университетское образование, изучите вопрос в целом со всеми корнями и фактами.
Лектор между тем что-то активно чиркал у себя в блокноте. Степан еще буквально на третьей лекции осознал, зачем они на самом деле местной власти нужны. Ведь заурядный обыватель обычно не обладает феноменальной памятью на все и вся. Человеческий мозг фильтрует ненужную информацию и прячет её куда-то в самые далекие уголки мозгового вещества. Вряд ли все это стирается напрочь, скорее каким-то образом структурируется на всякий пожарный случай. В нужный момент эти знания всплывают сами собой и могут помочь человеку разрешить трудную ситуацию, ну или хотя бы её как-то купировать.
Так что задушевные беседы с кураторами и подробное анкетирование далеко не всегда способствовало вытягиванию из попаданцев необходимой нынешней власти информации. Лекции же как бы вскользь поднимали её некими ассоциациями. Человек может даже сам не догадываться, что все хорошо помнит. В ходе временами разгорающихся на лекциях споров или реплик с места здорово дополнялся общий материал. Знания из будущего были бесценны, но добывать их получалось весьма сложными методами. Наверное, какой-нибудь гипноз еще эффективней, но это уже открытое вмешательство в психику человека. Кто на такое добровольно согласиться? Да и можно ли было ему стопроцентно доверять?
Вот и сейчас лектор с большим интересом расспросил об освобождении в 1986 году Луиса Корвалана, а также бесконечной войне повстанцев в Колумбии и левом режиме Уго Чавеса в Венесуэле двадцать первого века. Сам он в ответ в красках и мельчайших подробностях рассказал слушателям о последних днях легендарного Че Гевары. В душе Степана сразу возникло некое сомнение — откуда такие весьма фактурные подробности? Похоже, что им скармливают еще не так давно закрытую информацию из компетентных источников. Что тут может быть секретного для людей из будущего? Зато некий кредит доверия у попаданцев в результате «задушевной» беседы возникает. Все равно ведь в их среде остается некая настороженность к местной власти.
Кто это у нас наверху такой умный, разрешивший использовать разные подходы? Неужели страна все-таки меняется? Надо бы плотно посидеть в библиотеке с газетами, полистать подшивки на последние месяцы. Жаль, что какое-нибудь ББС или «Радио Свобода» не послушать. Те любили часами пережевывать политические сплетни из закулисной кремлевской жизни. Хотя зачем ему это самому надо? Степан политикой давно не интересовался, смотря на сложившийся в двадцать первом веке режим, как на необходимое зло переходного периода. Сейчас же в его душе что-то смутно вызревало, хотелось нечто большего. И в этом смутном сомнении он был далеко не одинок.
— Стёпыч, ты с нами? До обеда в мяч перекинемся?
— Ага, сейчас переоденусь.
Мишка Сидоров нашел его на второе же утро по приезду. Он сам успел сойтись накоротке с местными спортсменами и даже пригласил Степана в волейбольную команду. Холмогорцев уж и подзабыл, когда в последний раз играл, но тело само быстренько вспомнило движения и приёмы. Черт возьми, как же все-таки классно ощущать себя крепким и здоровым! Скакать по площадке, не сбивая дыхания, на пружинящих ногах подпрыгивать к мячу, не боясь что-то ненароком потянуть. Перебрасываться с остальными ребятами шутками, поддёвками и легкими ругательствами. Мат на спортплощадке сурово пресекался.
Иногда на площадку перед обедом приходили женщины. Им также не хватало общения с помолодевшими и похорошевшими одногодками. Все-таки разница в эпохах и в поведении разношерстных возрастов была весьма ощутима. Вряд ли ты сможешь ожидать от юнца неких глубокомысленных рассуждений и умения вовремя остановиться в споре. Иногда на скамейках мелькала и пшеничная грива девушки, которую Степан заметил в первый день в бору. Она обычно сидела с подругами и о чем-то оживленно беседовала. Из-за слишком пристального внимания к её персоне, Холмогорцев даже пару раз пропустил мяч и получил от парней нагоняй.