«Только не плакать! — увещевала я себя. — Только не плакать!»
— Привет! — раздалось гулкое у меня за спиной. — А я тебя искал.
За окном уже совсем стемнело, потому и в коридорах замка было довольно сумеречно.
От неожиданности я резко развернулась на каблуках. Передо мной стоял зеленый парень Дион Рейн. Или, как его в первый день отбора назвала старшекурсница-координатор Ола: лесной.
А на плече у лесного висела моя сумка!
— Кажется, это твое, — протянул нимфа мои вещи.
— Спасибо, — даже немного растерялась я.
Нарастающее чувство радости и облегчения постепенно вытесняли все прочие беспокойства сегодняшнего дня.
— Одна настойчивая нимфа пыталась отобрать их у меня, но я решил, что лучше уж я сам верну тебе сумку, — улыбнулся парень.
— Спасибо, — вновь пролепетала я. — Наверное, это была Габриэль, — высказала я предположение.
— Кажется да, — почесал макушку нимфа. — А мое имя Дион, кстати.
— А мое Лиза.
Подать руку я так и не решилась. Не знаю, как Дион относится к людям. Вдруг возвращение вещей лишь разовая акция помощи беженцу из Федерации?
— Ну, пока! — махнул рукой лесной после моего продолжительного угрюмого молчания.
— Пока, — тут же ожила я. — Еще раз спасибо тебе! что бы я без вещей делала…
— М-м-м, — вдруг остановился Дион. — Сегодня после занятий нас закрепляли за кураторами. Первое полугодие над нами будет шефствовать Ривел.
— Надо же, — закинула я сумку на плечо. — Уж и не знаю, радоваться ли этому… А он сильно зверствовал в мое отсутствие?
— Я бы не сказал, — задумчиво протянул парень. — Но два пропуска тебе, кажется, все же влепил.
Я едва слышно застонала: «Вот остроухий! Еще и отрабатывать принудит. Будет тешиться властью надо мной».
— Что ж, ничего не поделать, — смиренно опустила я голову. — До свидания, Дион. Еще раз благодарю за возвращенные вещи.
Парень кивнул и отправился своей дорогой. Его зеленые, длиной до пояса волосы легко и совершенно неестественно колыхались при каждом движении.
Я же, проследив через окно, как нимфа направился в сторону общежития, рванула к дверям обеденного зала. Дернула за дверное кольцо…
— Заперто! — огорченно пропыхтела я. — Черт! Как же есть хочется.
По памяти отыскав во дворе питьевой фонтанчик, я нахлебалась ледяной воды, чтобы хоть чем-то заполнить желудок. А добравшись до общежития, я мышью прошмыгнула мимо общей гостиной. Народу там была уйма, и я не сомневалась, что Габриэль сейчас там. Как, впрочем, и Ума.
В чем я и убедилась, едва только вошла в свою комнату.
Шарик на стене неизменно засиял.
— Привет-привет, — пробубнила я, глядя на огонек. — Все светишь?
Огонек, к счастью, не ответил. Не хватало мне еще начать понимать неодушевленные предметы. Хотя, кто его знает, одушевлено это магическое светило или нет.
Наставив на него ладонь, я грозно произнесла:
— Погасни!
Шарик, словно назло продолжал лучиться магической энергией. Я поджала губы и завалилась на постель: «Ой, да свети, сколько влезет!»
Я бы с удовольствием уснула, даже не обращая на его магическое сияние, но учебу еще никто не отменял.
Со вздохом подтянув сумку, брошенную на пол, я принялась рыться в поисках расписания, но мои пальцы тут же уткнулись во что-то неприятно мягкое.
Со скоростью света одернув руку, я со страхом потянула за края сумки и уставилась внутрь. На тетрадях и писчих листах, свернутых трубочкой, лежало два загадочных свертка.
Аккуратно взяв один, я откинула краешек салфетки, и удивление мое перешло все возможные границы.
— Вот так сюрприз… — ошалело моргала я.
В салфетке был бутерброд! Самый настоящий!
Между двумя пышными, свежими лепешками, подаваемыми в столовой вместо привычного мне хлеба, лежали нарезанные ломтиками овощи. Очевидно, взяты они были из салата, так как сливочный соус обильно пропитал как сами лепешки, так и салфетку.
Не раздумывая, повинуясь какому-то дикому, животному инстинкту, я впилась зубами в лепешку. И первые куски проглотила почти не жуя, а затем, вновь набив рот, так и замерла.
«Ем то, что мне втихаря подложил в сумку совершенно незнакомый зеленокожий парень? — вытаращив глаза, глядела я на бутерброд, манящий хрустящими салатными листьями. — Да я и впрямь сумасшедшая!»
А затем, махнув рукой и блаженно прикрыв глаза, засунула остатки еды себе в рот.
— Ничего вкуснее в жизни не ела! — пробубнила я, с жадностью поглядывая на сумку, в недрах которой покоился еще один заветный сверточек.