— Если кто-то из преподавателей заметит, что ты магичишь… — сощурился Ассаро. — Лучше отпусти меня.
— Ума, — кивком указала я на заросли, — правда, убери все это.
Соседка с сомнением глянула на меня, мол: «А не сошла ли я с ума часом?»
— Рогатый… — демон презрительно сощурился, а я осеклась, — Вернее, Ассаро прав, вдруг кто-то из преподавателей увидит? Проблемы нам точно ни к чему.
— Ладно, — после секундного колебания выдохнула Ума и повела рукой.
Стебли тут же опали и пару секунд спустя Ассаро стоял и с недовольным видом потирал запястья, так же, как и часть лица, покрытые серебристой пеленой.
— Ну и чокнутые же вы, — проворчал он.
— Если это все, что ты хотел сказать… — подняла я с земли сумку и закинула ее на плечо.
— Нет, постой. Нам нужно поговорить. Наедине, — многозначительно качнул рогатой головой демон.
— Нет-нет-нет! — затараторила я. Хоть с Умой мы и не друзья, ее защита точно лишней не будет. — Хочешь говорить, говори. Но только при свидетелях.
— Боишься меня? — усмехнулся рогатый и невольно оправил рукава, скрывая увечья. У меня даже сердце сжалось. — Ладно, при свидетелях, так при свидетелях.
Глубоко вдохнув, словно заученный наизусть текст, Ассаро затараторил.
— На рунической магии я повел себя недостойно, и прошу простить меня. Отныне я тебя не трону и не напугаю. Можешь быть спокойна.
И, бросив недовольный взгляд на оторопевшую рядом со мной нимфу, слегка склонив голову, будто в поклоне, демон резко развернулся и направился в сторону замка.
— Вот так да, — отойдя от шока, вновь поправила я сумку на плече.
Чего-чего, но подобного я никак не ожидала. Думала, Ассаро примется мстить мне, угрожать и пытаться на молекулы расщепить. А тут…
Я тоже направилась к замку. Ума, повязав на поясе свой мешочек, поскакала за мной.
— Благородный поступок, — глядя в спину скрывшегося в дверях Ассаро, проговорила она.
Соседка догнала меня и теперь шла рядом. И это было странно, учитывая, что еще две недели назад она клялась и божилась, что даже сама богиня не заставит ее мне помогать. Похоже, мое пророчество все-таки сбылось.
— Только чем он продиктован? — нахмурилась я. — Наверняка этот рогач что-то задумал.
— Сомневаюсь, что он сделал это из корыстных побуждений, — проговорила девушка. — Я слышала… — глаза нимфы вдруг заискрились. Она остановилась и взволнованным шепотом заговорила. — Адария сказала мне, что Габриэль слышала, как профессор Ривел говорил с мастером Туссо…
— Давай покороче, — попросила я. — Пожалуйста!
Упоминание ненавистной нимфы Белоснежки, похоже, портит мне настроение на раз.
– Хорошо, — кивнула Ума. — В общем, говорят, что профессор Авар знатно отчитал Ассаро.
– Авар? Но за что?
– За то, что тот напал на тебя на рунах.
Какое-то время шли молча.
— Но ведь это я изувечила его. Это мне в пору прощения просить.
Лишний раз напоминать себе и Уме о том, что я едва не погубила всех в тренировочном зале, не хотелось, хотя ей, похоже, было откровенно говоря наплевать на сей факт.
Соседка замахала руками.
— Ты не поняла! Для таких, как Ассаро, напасть на того, кто заведомо слабее, великий позор!
— Позор? — информация никак не укладывалась в голове. Слишком уж много неожиданностей свалилось на меня с утра.
— Конечно, — подтвердила Ума. — Он же Воин. А то, что он сделал, для воина недостойное поведение. Да и для будущего короля тоже.
— Как все сложно, — пробормотала я.
И если до этих пор я боялась Ассаро. Боялась и ненавидела, то теперь страх в одночасье прошел. Его заменили стыд и жалость.
— А ты видела, что с его лицом? — уже почти у дверей столовой поинтересовалась я.
— Видела, — кивнула нимфа. — Говорят, лекари так и не сумели его полностью исцелить.
— Шрамы от ожогов остались, — взяла я поднос.
— Угу, — девушка тоже вооружилась подносом и принялась набирать себе завтрак. — Наверное, их иллюзией просто прикрыли, — добавила она.
— Понятно.
Это объясняет белесую пелену на лице, руках и шее парня. Я поглядела за стол, где сидел Ассаро с друзьями. Остальные то и дело шутили, смеялись и активно жевали, а вот наследник престола разделять их беспечность не спешил.
Он мрачно зачерпывал ложкой кашу и вываливал обратно в тарелку, то и дело нервно поправляя ворот красного камзола.
— Но ты ведь можешь его исцелить, — подошла ко мне вплотную Ума.
— Я? — поднос неловко покачнулся, но я чудом удержала его.