Я улыбнулась. Несмотря на все выводы, сделанные нимфой касательно толерантности к народам Иппора, побороть страх перед этими грозными крылатыми ящерами ей еще пока было очень сложно.
Но она пыталась. Честно пыталась. Ведь как иначе растолковать то, что она сейчас здесь с нами, в компании лесной нимфы, человека и дракона, а не на побережье собирает сплетни с Белоснежкой-Габриэль?
Обе нимфы и Окара с удовольствием развлекались на мелководье, но для меня воды Уноэссо оказались чересчур холодными. Поэтому я стояла на берегу в своем единственном выходном синем платьице, пытаясь хоть немного обсохнуть, и наблюдала, как дракон с вишневой чешуей извергает пламя, и оно, встречаясь с водной гладью, исчезает, превращаясь в пар.
«У нимф сегодня банный день», — улыбнулась я, глядя на Уму, спешащую понежиться в сизых клубах.
— Тебе не страшно быть так близко?
Как всегда спокойный, размеренный голос. Чуть ниже, чем мне могло бы нравиться и чересчур мягкий для истинного обличия этого громадного огнедышащего ящера.
— Шарар! — испуганно схватилась я за сердце. — Не ожидала увидеть тебя в…
Я мельком взглянула на дракона. Как я уже на своем горьком опыте убедилась, эти творения богини света абсолютно не стесняются наготы.
— А чего стесняться? — заливалась смехом Окара, глядя как мы с Дионом и Умой словно по команде разом отвернулись, едва девушка скинула одежду. — Это же не мое истинное тело! Просто оболочка!
Правда пообещала, что делать так больше не станет, раз уж мы настолько впечатлительны. И даже обращаться при нас не решилась.
— Не ожидала увидеть меня в штанах? — изогнув бровь, бесстрастно глядел вдаль Шарар, а затем добавил. — Шутка.
Поверить в то, что этот непомерно серьезный старшекурсник шутит, я никак не могла.
— Эмм, нет, — попыталась улыбнуться я, но от растерянности лишь едва скривила губы. — Не ожидала увидеть тебя здесь в таком обличье.
— Ах, это, — Шарар скептически оглядел свой обнаженный, без малейшего изъяна торс. — Просто хотел поздороваться в привычном для тебя виде.
Я хмыкнула. Видимо старосте второго этажа общежития невдомек, что для меня привычный вид все же должен быть подкреплен не только штанами, но еще хотя бы рубашкой какой-никакой.
— Ясно, — смущенно протянула я, отводя взгляд. — Что ж, тогда здравствуй!
— Здравствуй, — по-прежнему глядя на волны отозвался Шарар.
Разговор никак не клеился.
— Так тебе не страшно? — повторил он вопрос с которым и подошел ко мне.
— Уже нет, — засмеялась я. — Хотя, видела бы ты мое лицо, когда я впервые познакомилась с драконами!
Я изобразила на лице гримасу ужаса вперемешку с удивлением. Шарар вежливо попытался выдавить подобие улыбки и покачал головой.
— Я не о нас, — он кивнул в сторону развлекающейся троицы. — Я о твоем зеленокожем друге.
— А что с Дионом не так?
Шарар на мгновение призадумался.
— Я никогда лесных нимф ранее не встречал, — почесал он бровь. — Но многое о них слышал. Так что будь осторожна с этим своим другом.
Сделав особый упор на последнее слово, дракон уселся на песок и, как ни в чем не бывало, принялся крутить в пальцах ухваченный камешек.
— Почему? — удивилась я, присев рядом. — Дион куда дружелюбнее многих.
— В его дружелюбии я не сомневаюсь, — дракон продолжал все так же бесстрастно разглядывать плывущего рядом с Умой Диона. — Просто знаю, что такие, как он, живут в лесах довольно уединенно и…
— Дион не дикарь! — перебила я парня, рассердившись. — Это все глупые предрассудки.
Шарар поджал губы.
— Может и предрассудки. Но ты еще очень юна и доверчива, а первое впечатление порой обманчиво.
— И вовсе не обманчиво, — насупилась я словно ребенок.
Отчего-то Диона мне хотелось защищать. Хоть грудью на амбразуры! И это странное чувство несколько смущало: «Мы ведь знакомы всего ничего, а он мне уже как родной? Это вообще нормально?»
— Лесные первые творения Ириты, — настоятельно изрек дракон после очередной продолжительной паузы. — Они ближе всех прочих к природе. И чего греха таить, они и есть сама природа.
— И что с того? — не унималась я.
Саднящее чувство обиды все никак не покидало. Да и с Шараром мы не настолько близки, чтобы тот вот так бесцеремонно мог лезть мне в душу и давать нравоучительные советы.
— А с того, что природа порой необузданна, — наконец обратил на меня взгляд своих желтых змеиных глаз Шарар. — Дион не так безобиден, как тебе может казаться, Елизавета. Ты знаешь, что лесные нимфы двуобличны, и их вторая сущность есть собрание всей природной стихии в самом ее разрушительном проявлении?