— Простите за беспокойство, леди, — представилась она тихо. — Моё имя Джайна, и я ваша горничная. Если позволите, я помогу вам: могу разобрать вещи, подготовить ванну или выполнить любые другие указания.
Римма посмотрела на неё с доброй улыбкой и кивнула, чувствуя, как приятное тепло возвращается к ней вместе с первым впечатлением уюта в этом далёком от дома месте.
— Сейчас мне больше всего хотелось бы немного поужинать, — ответила она спокойно, и её взгляд смягчился.
Джайна, слегка поклонившись, снова исчезла за дверью, и Римма осталась в одиночестве. Прошло несколько минут, и тихий стук в дверь известил её о возвращении девушки. Джайна ввезла тележку, которая тихо звенела металлической посудой, а из-под крышек распространился аппетитный аромат горячей еды. На серебряных подносах были аккуратно расставлены блюда, из которых поднимался лёгкий пар, и Римма почувствовала, как голод, ранее приглушённый усталостью, ожил в ней с новой силой.
Глава 5
Лорд Ивар Моргин сидел на своём троне, величественном, но тяжёлым не только по своему виду, но и по символике власти, которую он воплощал. Его поза была чуть сутулой, голова наклонена, словно тяжесть короны, невидимой, но осязаемой, давила на плечи. Он казался частью этого зала — древнего, пропитанного историей и тайнами. Серые стены хранили шёпоты предков, а витражи, освещённые утренним светом, разбрасывали мозаичные блики, которые мерцали на его измождённом лице.
Ивар был поглощён чем-то невидимым. Внутренний шум, нескончаемый и мучительный, разрывал его сознание. Это была не боль, привычная, как дыхание, а что-то другое, более глубокое — будто чья-то длань, невидимая, но ощутимая, терзала каждую жилку, каждый нерв. Годы этой пытки оставили на нём свой отпечаток: глаза, которые когда-то сияли сталью решимости, теперь были потускневшими, взгляд блуждал, теряя фокус. Он выглядел старше своих лет, хотя волосы, ещё густые и черные, не выдавали возраста.
Перед ним стояла Валери — его жена, его спасение. Её нежные пальцы касались его висков, едва ощутимо, как крылья мотылька, но в каждом движении чувствовалась уверенность. Она словно искала точки, где боль была наиболее сильной, и направляла туда своё магическое исцеление. Лучи света, исходившие от её рук, были мягкими, едва различимыми сначала, но с каждым мгновением становились ярче, заполняя зал сиянием, которое странным образом не ослепляло. Искры тепла проникали в Ивара, растворяя боль, как лёд тает под солнцем.
Лорд тихо рокотал, звуки рождались где-то глубоко в груди, напоминающие предсмертный стон дикого зверя. Иногда он прерывал этот звук, словно пытался проглотить его, удержать внутри. С каждой секундой он чувствовал, как боль отступает, оставляя за собой усталую пустоту, которую он уже давно принял как часть себя.
Зал, обычно наполненный шумом совещаний, тяжёлым дыханием подданных, выстраивавшихся к трону с прошениями, был пуст. Старые каменные стены впитывали свет, но не звук. Это было время тишины — время для него и Валери, время, которое выпадало редко, но было бесценным.
Она продолжала, словно соткала себя из терпения. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз скрывалась тревога. Она знала, что её магия не была вечным решением. Это было лишь временное облегчение, которое вскоре сменится новой волной страданий. Но она не позволяла себе отчаиваться, потому что знала: если сдастся она, сдастся и он.
Ивар позволял себе эту слабость. Здесь, в этом древнем замке, среди холодного камня и царившего вокруг хаоса, он мог позволить себе быть уязвимым. Когда-то он был полон сил, горд и уверен в себе. Но десять лет на троне изменили всё. Болезнь, подкрадывавшаяся исподтишка, сначала казалась простой усталостью. Потом — лёгким недомоганием. И только когда боль стала его постоянным спутником, он понял, что борьба будет долгой.
Он обращался ко всем: целителям, магам, знахарям. Ему предлагали снадобья, настои, заклинания. Ничто не помогало. Болезнь была не просто физической — она корнями уходила куда-то глубже, в душу, в саму суть его существа. Один из магов, мудрый старец, когда-то сказал, что этот недуг — плата за власть.
— Вы взяли больше, чем должно быть в руках смертного, милорд, — сказал он, глядя Ивару в глаза. — И теперь вам придётся платить.
Ивар не спорил. Со временем он принял это как неизбежность. Но, несмотря на это, он продолжал искать ответы, пусть даже знал, что они не принесут облегчения.
Когда в его жизни появилась Валери, он не ожидал, что она станет его опорой. Её магия была нежной, но сильной. Она не обещала ему исцеления, но давала передышку.