Я поспешила в подсобку и, поставив свою сумку на столик, полезла в ящик с запасами. Я ожидала увидеть разграбленные полки или разбросанные вещи. Только все футболки, упаковки с носками и пачки с чипсами и печеньем находились на своих местах. Я раздвинула их, чтобы проверить не пропустила я чего-то важного, только ни на какой вандализм здесь не было даже намека.
Тогда я встала и, подготовившись поругать своих учеников за глупую шутку, обернулась к ним, но увидела, что их в подсобке уже нет. А дверь плотно прикрыта. Удивляясь тому, как они смогли закрыть бесшумно скрипучую дверь, я хотела выйти из подсобного помещения. Но оказалось, что дверь заперли на замок. Тогда я начала стучат в нее кулаками:
- Азамат! Сулейман! Откройте! Это не смешно...
- А мы и не смеёмся, - донёсся из-за двери голос Сулеймана. - Ливия Владимировна, просто посидите там немного, мы вас позже выпустим. Это очень важно. Вы нас сами потом поблагодарите.
Если Сулейман что-то решил, разубедить его было очень сложно, и я обратилась к своему более разумному ученику.
- Азамат! Немедленно открой дверь!
- Азамат уже ушел, - снова ответил Сулейман, - ему стыдно против вашей воли оказывать вам добрую услугу. А мне не стыдно! Так что посидите немного там, можете даже помолиться, а я скоро вернусь.
И он ушел! Но паниковать я не стала, можно же позвонить Диане Мстиславовне или даже директору. Только телефон мой лежал в сумке, ее я поставила на столик. А на нем сейчас было пусто.
Как было не ругать ушлых мальчишек, которые заперли меня и даже сумку мою озаботились стащить?!
Я постаралась успокоиться, все-таки, долго я запертой просидеть не могла. Скоро закончатся уроки, и мои девочки будут меня искать, директор или завхоз откроют кабинет и найдут меня. Только я не могла понять, чего добивается Сулейман, запереть меня точно было его идея, Азамат только поддался уговорам названного брата...
Порадовавшись тому, что успела провести в подсобке генеральную уборку, и сейчас здесь не было пыльно, я села на низкий стульчик и задумалась: "Когда же Сулейман начал меняться?" Раньше он был ранимым, капризным немного истеричным, но чутким мальчиком. А сейчас он стал эгоистом и ни во что не ставил мнения и желания окружающих. Прямо как княгиня Монкута Минская.
5. Сулейман.
5. Сулейман.
Изменился Сулейман не в один момент. Но началось его преображение, скорее всего, после нашего возвращения из столицы.
Сулейман каким-то чудом поборол лицевую агнозию, он начал видеть лица всех окружающих и одновременно с этим прошел его страх перед чужими людьми. Психологи не понимали причины его выздоровления, а сам Сулейман на все вопросы врачей просто пожимал плечами. Перестав бояться посторонних людей, он стал настойчивей, наглей, а в некоторых вопросах даже грубей в общении с окружающими.
Выступления на телевидении и на концертах в Твери прославили всех моих учеников. Для них наступило идеальное время начать музыкальную и танцевальную деятельность. Но Рустам Расулович, Наместник в Кавказской губернии, сказал, что для концертов время ещё не наступило. Он имел более широкие планы на Сулеймана и остальных парней и требовал, чтобы они окончили обучение, и глубже изучили ту сферу, в которой им придется прославлять свой народ. Поэтому тренировки, репетиции, уроки вокала и обучение игре на музыкальных инструментах сейчас для парней проходили намного серьезнее. При этом парням настойчиво посоветовали не забывать об обучени в гимназии и поступлении в высшие учебные заведения.
Николай Березкин, один из продюсеров и художественный руководитель группы «Мустафа», решил создать для парней канал в сети. Он сказал, что так люди не забудут о юных талтаях, а, наоборот, короткие встречи каждую неделю будут подогревать интерес к парням.
Сеть в Империи имела свои особенности. Абсолютный доступ к ней был у очень ограниченного количества людей. И только они могли через всемирную Сеть иметь возможность общаться со всем миром. Был также и ограниченный доступ, люди с таким правом могли получать сведения из сети, ограниченной границами Империи, сигналы из-за ее пределов компьютеры просто не принимали. У людей, живущих на территории Талтаи, к сети был урезанный доступ, наша свобода в виртуальном пространстве ограничивалась территорией региона. Это было сделано, чтобы "сохранить национальную идентичность талтаев и оградить молодежь от тлетворного влияния представителей чуждой морали, сомнительных религий и учений".
И даже к урезанной внутри талтайского региона сети доступ имели только ее совершеннолетние жители. К имперской сети нужно было получить специальный допуск, у меня он был. Чтобы влиться во всемирную сеть, необходимо было получить доступ более высокого уровня, и выдавали его только на определенный промежуток времени.