- Ваша встреча сорвалась? — Это как-то повредит вам?
- Да, сорвалась. - Нет, не повредит.
- Вы уже знаете, кто на вас покушался?
- Да, этого человека уже задержали.
- Ничего себе. - А это точно он? Может вы ошиблись.
- Нет, Александра, это точно он. Он признался. И, опережая твой вопрос, нет, признание не выбивали.
- Он что, больной? Зачем он это сделал?
- Старые счеты, - грустно улыбнулся босс. - Я его в свое время не добил. - Ты точно кушать не хочешь? Может фрукты или чай?
- О, чай можно? - Зеленый. - Круто, Марк Владимирович мне чай готовит! - И кормит, и на руках таскает, - Я это вслух сейчас сказала? - Меня точно только в плечо ранили? - Головой не били? - Ааааа, это наркоз! - Или стресс.
Марк Владимирович удивленно смотрел на меня, видимо пытаясь вникнуть в логику моих рассуждений. Кивнул головой и вышел из палаты. Это он чему сейчас кивнул? С чем согласился? Как там в «Женитьбе Бальзаминова?» - Не думай Мишенька, хуже будет!
Марк Владимирович принес стеклянный чайник с заваренным чаем и две чашки. Налил чай и сел со мной рядом.
- Марк Владимирович, вам ведь не обязательно тут быть. - Вам отдохнуть нужно. - сколько вы тут со мной уже сидите?
Он внимательно смотрел на меня, пока я выдавала всю эту тираду.
- Ну уж неееет! - Ты от меня так легко не отвертишься. - Я тут жить буду, пока тебя не выпишут. Так что давай прекращай за меня переживать и пей чай. Я же старался, напрягал медсестер, командовал, придирался, а ты не ценишь!
Я уткнулась в чашку. Снова повисла тишина. Допила чай и начала немного дремать. Сползла пониже, устроилась удобнее и провалилась в сон. Проснулась от тихого разговора в палате. Стала прислушиваться.
- Я бесконечно перед вами виноват и никогда не устану это повторять. Я вас подвел тогда, сейчас я тоже виноват. То, что Сашу ранили, - только моя вина. - Так же я бесконечно благодарен вам за то, что вы нашли ее и уберегли. От мысли, что она могла погибнуть или попасть к каким-нибудь отморозкам у меня все леденеет внутри.
Я приоткрыла глаза, Марк Владимирович стоял спиной к окну, слегка присев на подоконник и держась за него руками, мама Катя сидела на стуле, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу
- Я не пытаюсь сделать из вас вечно виноватого! - шептала мама Катя. - Прошлое не вернешь! - Но вы не представляете, каких усилий мне стоило поддаться на уговоры Анжелики и устроить ее на работу к вам! - Александра понятия не имеет, что тот самый единственный сильнейший Пришлый в нашей стране это вы!
Я почувствовала, что меня оглушило. В голове пульсировала только одна мысль - Пришлый, Пришлый, Пришлый, Пришлый. Сами собой полились слезы.
- Мам Кать, - обратилась я к ней. Они оба посмотрели на меня. - Ты меня продала?
Марк Владимирович резко вдохнул, замер, выдохнул с тихим стоном и быстрым шагом вышел из палаты.
Я смотрела на маму Катю и тихо рыдала. Она поднялась и подскочила ко мне. - Ребенок! Что ты такое говоришь! - Что заставило тебя так думать!
- Марк Владимирович Пришлый? Ты знала это? Вы договорились? Зачем я ему?
Мама Катя гладила меня по голове и говорила, успокаивая: - Дурочка моя, я никогда тебя не предам! Ты же доча моя золотая! - Успокойся пожалуйста, я все тебе расскажу. Я ей кивнула и стала размазывать слезы по лицу.
- Я знала, что рано или поздно, но ты будешь делать выбор. - Даже если откинуть то, что ты у нас уникум, каждая женщина в своей жизни выбирает себе партнёра и отца своим детям. Кто-то успешно, кто-то не очень, у кого-то этого выбора нет. Мне очень хотелось, чтобы выбор сделала ты сама, чтобы не попала в золотую клетку или к нелюбимому человеку, который сначала пыль в глаза пустит, пусть и золотую, а потом ты поймешь, что он тебе не нужен. Анжелика очень любила Марка, как сына, очень переживала за него. Мы все хотим счастья для тех, кого любим. Вот мы с ней и придумали этот спектакль. Мне, честно сказать, было совершенно плевать на чувства Марка. Я хотела, чтобы ты к нему присмотрелась, если бы он тебе понравился, и ты смогла бы его полюбить, я была бы спокойна за тебя.
- Понятно, пенсионерки-интриганки. - А если бы я влюбилась, а Марк Владимирович нет?!
- Глупенькая ты моя, ну как же в тебя можно не влюбиться!? Тем более, что он тебя так искал и ждал.
- Он же мог разочароваться.
- Но не разочаровался.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я дамочка взрослая, проницательная и много в жизни видела. Но если ты сейчас скажешь, что не чувствуешь к нему ничего и хочешь уехать, мы тут же уедем!
Я отрицательно покачала головой.
- Мам Кать, а ты где остановилась? - Ты тут ночь провела?
- Да тут, я приехала недавно, рейс задержали.
- Ты же вымотанная с дороги, давай такси вызовем, езжай ко мне в гостиницу, там такой номер шикарный.
- Хорошо, хорошо, ты не волнуйся, Марк меня на улице не оставит. Я с врачом твоим разговаривала, ты быстро поправишься.
В палату вошла медсестра, сделала мне уколы, измерила давление и температуру. Записала все это в планшет и вышла.
- Ребенок, ты отдыхай, я пойду Марка Владимировича найду. А то он, наверное, уже накрутил себя по полной программе.
- Мам Кать, а нельзя мне пижаму нормальную? Ну, или хотя бы трусы? Я себя ужасно чувствую в этой распашонке.
Мама Катя кивнула и вышла.
Я сползла с кровати и поплелась в туалет. Нужно отметить, на этот раз у меня все эти процедуры заняли гораздо меньше времени. На столике рядом с кроватью стоял завтрак. Чай в стеклянном чайнике, круассан, яйцо и йогурт. С удовольствием схомячив все это я откинулась на подушку.
Видимо я опять уснула. Что они мне колют? Проснулась и тихонько лежала, обдумывая ситуацию. На стуле, возле окна дремал Марк Владимирович. Он вытянул ноги вперед и откинулся на спинку, руки сложил в замок на груди. Я лежала и не могла отвести от него взгляд. Видимо, он почувствовал, открыл глаза и сел, сгруппировавшись.
- Как ты?
- Нормально.
Он кивнул. Мы помолчали минуту, потом он вздохнул и спросил:
- Саш, у меня вообще нет шанса?
- На что?
- Стать для тебя кем-то большим, чем босс?
Я опустила глаза. Снова возникла пауза. Марк Владимирович громко выдохнул.
- Я не знаю, что вам сказать. Я не знаю, как называется то, что я чувствую рядом с вами, мне не с чем сравнить. Всю сознательную жизнь я пряталась и выживала, а потом училась, как робот. Я не жалуюсь, я была счастлива и сейчас тоже счастлива. Но когда я думаю о том, что вы меня уволите за этот маскарад, что мы с Анжеликой Николаевной устроили, на меня накатывает ужасная тоска. Не потому, что я потеряю работу, я не боюсь быть невостребованной, хотя мне очень нравится работать у вас. Я не знаю, как я буду жить без вас, - сказала я тихо.