- Здравствуй, Александр…дра… Александра. – Как себя чувствуешь?
- Спасибо, хорошо. – Спасибо вам.
- За что? – А, это? - он указал на чемодан, - Ерунда!
- За то, что оружием пользоваться умеете и реагируете быстро, - сказала я, глядя на него в упор.
Этот большой, мало эмоциональный мужик жутко смутился.
- Так работа такая, стараюсь.
- Саш, за смущала ты дядьку взрослого, - вклинился Марк.
- Пойдем, выйдем, мне с врачом переговорить нужно и лекарства для Сашки взять. Пусть переоденется пока, - приобнял он Бориса за плечо и вывел из палаты.
Я открыла чемодан, достала белье, брюки, водолазку повертела в руках и поняла, что не смогу натянуть ее на себя, вытащила белую рубашку. Все было слегка мятое, но не страшно. Сняла с руки перевязь, избавилась от чудо-пижамки, закинула ее в чемодан, натянула трусы и брюки, практически одной рукой, делать это было тяжело. Схватила спортивный топ и поняла, что в него влезть без посторонней помощи тоже не получится, отправила вслед за пижамкой. Надела на себя белую рубашку, застегнула пуговицы и с трудом заправила в брюки. На очереди были носки и туфли. На туфлях шнурки. Я присела на кровать что бы отдышаться. В дверь постучали, - Ты одета? – Могу войти? – спросил Марк.
- Да, заходи, - крикнула я. Он вошел, окинув взглядом мою готовность, присел передо мной на корточки, натянул на меня носки и подставил туфли, показывая мне что нужно в них влезть. Завязал шнурки и отошел на шаг назад.
- Ну, вроде готова, - сказала я, пройдясь по палате, - Пиджака нет, но не замерзну, я думаю, - подошла к окну посмотреть погоду. Марк молчал. Я повернулась к нему, понять, чем он занят.
- Ты чего? – недоуменно спросила я.
- Мне хочется на тебя паранджу одеть, - проворчал Марк, пялясь в район моей груди. Я машинально правой рукой схватилась за левое плечо. Стала искать глазами свой бандаж для руки.
- Рубашка светится, да?
- Да копец! – Я лучше промолчу, - Что бы не напрягать твои, не тронутые взрослыми отношениями, ушки раньше времени. – Пиджак твой погиб смертью храбрых на поле боя, то есть перестрелки. – Мы его с Киром вместе с рубашкой и твоим оригинальным жилетиком изорвали, пытаясь добраться до раны. – А добрались до твоего секрета, - заржал он.
- Мне кажется, я сейчас обижусь, - насупилась я.
- Ну что ты, моя обижулечка, - притиснул он меня в объятьях. – Папа Марк шутит над своей девочкой, Папа Марк счастлив, что девочка рядом и поверить не может!
- Что за белиберду ты несешь? – уставилась я на него, улыбаясь? – Что за усюсюканье.
- Но работает же, - заржал он. – Пойдем, раненная моя. Он помог мне одеть бандаж и накинул свой пиджак, подошел к чемодану, застегнул его и подхватив, взял меня за руку и направился к выходу.
Борис Алексеевич ждал нас внизу у машины. В аэропорт добрались быстро. Нас ждали Кирилл Федорович с Леной и мама Катя. Мы обнялись с Леной и кивнули друг другу с Кириллом. Мама Катя обняла меня и спросила, - вы с Марком вместе? Я коротко кивнула, улыбнувшись. – Хорошо! - радостно произнесла она. Я первый раз летела на частном самолете. Хоть и небольшой с виду, внутри он был очень просторным. По две пары кресел располагались у каждого борта, за ними, ближе к хвосту самолета, справа по борту стоял диван, а напротив него небольшая барная стойка. Марк усадил меня слева по борту у иллюминатора, пристегнул, а сам сел рядом. Мама Катя устроилась напротив меня. После взлета нам принесли напитки. – У меня к вам предложение, - сказал Марк. Мы с интересом уставились на него. – Хочу предложить вам погостить у меня в доме.
- О как, - удивилась мама Катя.
- Мой дом находится в коттеджном поселке по Щелковскому шоссе.
- Вы приглашаете нас на территорию клана? – уточнила она
- Да, я хочу познакомить вас со своей семьей, - сказал он.
Я зависла, мне даже в голову не приходило, что у Марка есть родители. Вот я затупила жестко. Видимо сказалось мое детдомовское детство и как-то само собой в голове сидело что все такие как я – без родителей.