- Синийская? - почему-то спросил Шорг.
- Нет, узор был синий с золотом, таргальская - не удивившись, ответил ему сын.
- И попал?
- Конечно, папаша, ты же меня сам учил. В прыжке ее сбил. Только на грохот страж прибежал - тот дверь вынес одним пинком. А дверь была хорошая, с оковкой.
- Ты не мог бы рассказать все по порядку? - вмешался старикан.
- Да, виноват, сейчас. Прибыл вечером, обошел вокруг ограды - все как обычно. Подождал до рассвета - там у меня рядом знакомая живет.
- А горничная?
- Она - другая знакомая.
- Много же у тебя... знакомых - тихонько усмехнулась Экка, так, что это заметила только ее хозяйка, да еще Ухорез глаза скосил.
- Перелез через ограду - у меня там было заготовленное место, лазил там часто, колышки незаметные набил, почти лесенка получилась - усмехнулся Блудень и продолжил:
- Залез на кухню, там всегда проходил, потому, что перед рассветом только поварята посуду убирают после ночного ужина. Я с ними всегда был в хороших отношениях, они забавные детишки. Были. А тут стояли словно столбики, потом я их окликнул - стали бродить, но как истуканы. Попытался с ними заговорить - молчат. Но идут на голос. Один уронил здоровенную кастрюлю, грохот устроил, так никто не пришел - хотя там два истопника должны бы выскочить.
Паренек печально улыбнулся, глянул на вытирающего вспотевшую физиономию толстяка и мягко сказал:
- Папаша, я был осторожнее самых осторожных, потому и жив остался. Даже не очень удивился, что мальчуганы - не живые. Мертвых-то я не раз видал, только те мертвяки не ходили. А эти - ходили. Мертвые, ноги-руки не гнутся. Забрался к своей горняшке. В комнатке у нее все было в полном порядке - сунулся в залу - она к утру должна была там пыль смахивать. Вот там с ней и встретились.
Полуэльф помолчал, не замечая своего жеста, осторожно потрогал всклокоченную голову.
- С подружкой было понятно, что она не в порядке - у нее лица не было. Словно кто-то сожрал ей всю кожу и щеки. Только глаза без век и зубы торчат от уха до уха. И все платье в кровище, совсем свежей. Задала она мне волосянки, я сумел вывернутся, но половина прически у нее в руке осталась вместе с шапкой. Вот там сильно испугался. А потом еще и стража. Хорошо, что там заросли плюща, меня, когда за ногу ухватили, так я в окно просто вылетел, извернулся словно кошка и за стебли схватился. В общем, падал медленнее - с фасада весь плющ сорвал, он разбиться не дал. А за мной двое мертвяков прыгнули - так поломались. Должен заметить - быстрые они, даже на сломанных ногах бегают! К своему лазу через ограду было не попасть, отрезали, метнулся к задним воротам, оттуда я тоже ходил часто, они для всяких неблагородных и провизию с дровами оттуда ввозят. Там привратницей Линниэль...
- Она тоже твоя 'знакомая' - поняла эльфийка.
- Очень добрая женщина, только хроменькая, ей в бою при пещерах Энниле, гномский молот стопу раздробил. Я для нее лестейский бальзам носил. К тому моменту за мной уже шестеро гнались, вместе с их дворецким. Этот проклятущий Ругарэк чуть-чуть не огрел меня молотом своим. У него жезл дворецкого был с навершием от орковского молота, страшная штука!
- Странно. И молот орочий и имя орочье - удивилась лекарка.
- Он и сам орк. Взяли его аманатом когда совсем был малой, так и прижился. Здешние аристократы любят такие оригинальности, чтобы чудачить ими - пояснил Шорг, продолжавший вытирать обильный пот со лба и лысины.
- Ты даже такие мелочи знаешь? О чужом Доме? - подняла бровь Галяэль.
- Сын рассказывал. Этот тупой орк очень любил играть в кости, но не умел. Не умел - но играл. Жалование у него было приличным, а тратить на себя ему деньги не хотелось.
- Я поняла - кивнула лекарка.
- К тому времени я уже и воительниц увидел - из княжьей подружины. Вроде бы в меня дротики кидали. Они вообще с оружием управляются почти как живые. Я к воротам, Линниэль из своего домика выскочила - и ко мне. Я ей ору: 'Линниэль пропусти, ради Великой Ллос!' Куда там, вцепилась, словно карийский алабай. Никак иначе было нельзя - она своими зубищами клацнула на вершок от моего носа! Я ей стилет в висок и вбил. Она повалилась, меня не отпустила, а уже и погонялки подбежали. Я рванулся так, что все затрещало - и мышцы и кости и куртка - успел вылететь за ворота, калитка была не заперта.
- Долго за тобой гнались? - уточнил Ухорез.