- Что я пытаю, это мое дело. Непонятно мне, какого рожна ты хочешь снова выйти на дорогу? Не ты ли говорил: хватит с меня всего этого? Что-то ту не чисто, темнишь ты что-то, Матерый. Али скрываешь что? Иди подстава это какая?
- Да, что тут скрывать, - осушив кружку и утерев губы, проговорил Матерый, - Сам же знаешь, как меня в последнем бою на арене поломали. Уже месяц тут торчу, лечусь. Вот и задолжал я этому лекаришке деньжат. И даже с учетом того, что он мне, как земляку, скостил за лечение пару монет, должок получился изрядненький. А его, сам знаешь, кто покрывает. Вот и приходиться выкручиваться, иначе в такую долговую ямищу залезу, хоть в рабство к нему иди. Когда я еще на арене серебро это отобью? А ведь могут опять покоцать меня, тогда и вовсе, хоть в петлю лезь. Вот и выходит: нельзя мне такой шанс упускать. Никак нельзя, коль добыча сама в руки плывет. Да и не вечно же мне на арене кулаками махать, пора и на покой когда-то.
- Тут ты прав, лекарю долги надо отдавать сразу, - усмехнулся Федул
- Ну, так как, ты в деле? - барабаня по столу пальцами, настороженно спросил лысый.
- Ты поперву план изложи, там поглядим, - не стал спешить с ответом Федул.
- Лады, - хлопнул ладонью по доскам стола Маетрый, - слушай. Значится, проследил я за этим мужичком до дома Аравии, на ночь, видать, он там договорился.
- Хе, любит эта Аравия всяких приезжих у себя привечать, - усмехнулся Федул, - а меня с братом, так от порога метлой гонит.
- Я ее понимаю, сам бы к вам и на десять шагов не подошел, коли не нужда. Эвон рожи какие, как вам только на свое отражение не страшно смотреть? - оскалился Матерый.
- Да ты не перебивай. Дальше слушай, - оборвал он попытавшегося сказать что-то в ответ Федула. - Я умудрился подслушать разговор этого обеерукого со своими людишками. Уезжает он завтра поутру. И судя по всему, едет он в Столицу. И план у меня такой. Значиться, подстережем его у поваленной сосны, что рядом с козьим оврагом. Прикинемся крестьянами, у которых телега сломалась. Мол, чиним ее. А как только он мимо проедет, ты, Федул, из своего арбалетика ему болтик в спину и всадишь. А дальше уже тело техники.
- Ну, так что, вы в деле? - в ожидании посмотрел на своих собеседников Матерый.
- Что думаешь, Прол? Стоит ли вписываться? - повернулся Федул к молчавшему все это время третьему мужику.
- Я как ты, брат, ты же знаешь, - Прол не имел привычки спорить со своим старшим братом и во всем с ним соглашался. Но Федул всегда спрашивал его мнения, он любил своего младшенького и хотел, чтоб тот чувствовал себя нужным и важным.
- Хорошо, Матерый, мы в деле.
- Тогда бросай пьянку. Завтра нам еще до рассвета надо подъехать к поваленной сосне.
***
От удара о землю у меня в глазах заплясали звезды, сознание хоть и замутненное, вновь вернулось ко мне. Левая сторона превратилась в один большой очаг боли, я с трудом мог шевелить левой рукой. Да и движения правой причиняли дикую боль. Я лежал под повозкой, куда кувыркнулся прямиков с козел. Бык проехал еще несколько шагов, после чего остановился - все-таки хорошо тренируют этих животных, наездник упал, они и остановились. Мне еще повезло, что я пролетел между оглоблями, а то бы переехало меня колесом, тогда вообще труба. А так, худо-бедно, но шевелиться могу. Что же это меня так в спину садануло? Кое-как повернув голову, обнаружил рядом с собой арбалетный болт. Однако! Выходит кто-то в меня из арбалета выстрелил. Все-таки я не зря жилетку из шкуры ирвингов покупал - спасла она меня сегодня. Вот только надо было еще какую-нибудь подкладку под нее, чтоб удар смягчить.
- Не, вы видали, как он головой под телегу кубырнулся! - услышал я восторженный вопль где-то рядом.
- Да, Федул, выстрел был мастерский.
Сквозь темные пятна, танцующие ламбаду перед глазами, я увидел, как около двуколки топчутся несколько пар ног. Судя по звукам, грабители копались в моей повозке. А один и вовсе забрался на нее.
- Эй, брат, ты глянь какой меч и щит странные, черные, что уголь, - услышал я голос того, кто забрался в повозку.
- С оружием потом разберемся, деньги ищите. Федул, вытащи этого олуха из-под двуколки, наверняка деньги у него на поясе. А я пока сумку проверю.
Правой рукой я осторожно вытащил кинжал, зажав его так, чтоб сразу разглядеть не вышло, закрыл глаза и приготовился к действиям.
Кто-то схватил меня за левую руку и потащил из моего укрытия. От боли я чуть не завыл, но, сцепив зубы, продолжал сохранять неподвижное выражение лица. Вот мое туловище уже наполовину вытащили из-под повозки и движение прекратилось.
- Эй, Матерый, похоже этот олух еще живой, - раздалось прямо у меня над лицом, и в нос шибануло вонью изо рта, в котором зубы никогда не знали щетки.
Пришло мое время, я открыл веки, одновременно ударив ножом на звук голоса. Надо мной нависла страшная бородатая рожа, на которой начали медленно расширяться глаза и открываться рот для возгласа. Кинжал по самую рукоять вошел в шею бородача - крик оборвался так и не успев начаться.
- Ну, что там с олухом, брат, - мой взгляд встретился с глазами второго бородатого мужика, что однояйцевый близнец похожего на того, которого я только что заколол. В руках второго разбойника находились щит и меч лорда вампира. Сам он бараньим взором смотрел на мое распростертое тело, стоя на повозке.
- Братааан!! - раздался рев бешеного гризли, спустя пару секунд. Видимо мужик попался не из самых сообразительных.
За эти пару секунд, которые второй мужик тупил, я успел вытащить "убойник". Убитый грабитель лежал на левой стороне моей груди и щедро полевал ее кровью из проткнутой шеи. Отшвырнув щит бородач, схватил черный меч обеими руками, перевернул его острием вниз, собираясь в прыжке приколоть меня к земле (деревенщину видно издали, ему надо в руках вилы держать, а не меч). Возможности убить себя я уроду давать не собирался. Раздался щелчок, и прошитый насквозь бандюган повалился на повозку.
Не успел я перевести дух, как из-за борта двуколки появился третий бандит. В голове мелькнуло озарение: это же тот лысый хмырь, которого я видел у дома лекаря. В его руке блестел меч, и по тому, как он его держал было понятно - обращаться с этим оружием он умеет.
Глава 6
Лысый разбойник неотвратимо надвигался на меня, с ленцой помахивая мечом. Взгляд его был предельно насторожен. Я попытался вскочить на ноги и выдернуть из-за спины свои клинки. Но только стоило мне дернуться, как под лопатку словно крюк вонзили. Удалось перевернуться только на карачки и тут же получить с пыра ногой по лицу. Что ж они все ногами по морде-то норовят ударить? Я повалился на спину. Повернув набок голову, сплюнул на землю кровь, которой наполнился рот.
- Интересненько, даже крови на спине нет. Выходит, как будто и не стрелял в тебя Федул, пусть его в нижнем мире не слишком демоны пытают, - проговорил лысый тип, тыкая мне в пузо своим клинком.
Затем он приложил ладонь второй руки к навершию рукоятки меча и со всей силы навалился на свое оружие, острие которого было направлено мне в живот. Крякнув, я согнулся, но так просто сдаваться не собирался. Превозмогая боль, выдернул из набедренного кармана метательный нож и тут же, без замаха метнул его в бандита. Но лысый ударом ноги легко выбил его у меня из руки, еще до того как стальная рыбка успела выскочить у меня из ладони.
- А ты шустрый малый. И одежонка у тебя походу из шкурок ирвингов, - не меняя спокойного тона, продолжал урод. - Ты случаем не из благородных?
- Дай мне подняться, тогда поговорим, - ответил я, кое-как переворачиваясь в попытке подняться. - Не привык, знаешь ли, голову задирать для общения.
- Тут я буду решать, как мы будем говорить! - зло процедил лысый и со всей силы саданул мне под дых.
Отлетев на полметра, я снова оказался на спине, инстинктивно поджав колени и локти к груди. Блин, что-то мне эта сцена напоминает. Вот только на этот раз до темноты ох как не близко.