- Нет, конечно. Какой я сыскарь? Просто любопытный.
- Ты поосторожней с вопросами, любопытный. А то был тут у нас один. Все ходил, выспрашивал. А оказался сыскарем засланным. Хотел гаденыш вызнать, как мы без пошлины в город товар ввозим и вывозим.
- И как? Вызнал?
- Ага, его по этому каналу из города и отправили. По частям! - добавив последнюю фразу, Меченый заржал как лошадь. - Может, и ты хочешь про этот канал узнать!? - глянул он на меня, прищурив один глаз.
- Да нахрена мне этот канал сдался? Мне б оружие с доспехами сбыть. - Поспешил я заверить контрабандиста.
- Вот и не спрашивай лишнего.
Решив не испытывать судьбу, я замолчал.
В пути мои спутники развлекались тем, что пели похабные песенки и пили вино, предусмотрительно взятое с собой. Для меня же дорога протекала скучно. Вина у меня не было, а угощать никто не собирался, просить же было как-то неудобно. Песен здешних я не знал - поддержать хоровое пение не мог. Развлекался лишь собственными размышлениями. Пытался ответить на вопросы, мучащие, наверно, каждого нормального человека. Что я хочу от этой жизни? Чего хочу добиться? Что делать, когда добьюсь своей цели, когда разберусь со своей проблемой? Но все это лишь рассуждения на тему.... Чего я хочу, мне уже давно было известно. Я хочу, чтоб со мной, наконец, начали считаться. Причем, чтоб считались на самом высшем уровне. То есть мне нужна власть. А что нужно, чтоб добиться власти? Естественно деньги. Зная из истории своего мира несколько идей, которые принесли своим владельца небывалый доход, я мог применить их и в этом мире. Взять, например, ту же финансовую пирамиду. Наверняка в этом мире подобных прецедентов не было и можно срубить денег по легкому. Только вот потом придется линять из этого места. Да и народ обманывать неохота. Как припомню этих заплаканных бабушек-вкладчиков, которых по телевизору крутили, так даже моя загнанная в самый угол совесть поднимается из низов. Да мало ли нормальных способов заработать бабла. Надо только хорошо все обдумать, и решение придет. Вот так, размышляя над вариантами заработать денег в этом мире, я и довел своих покупателей до схрона.
- Вот тут, от дороги метров пятьдесят, - проговорил я своим спутникам, вламываясь в кусты.
- А я уж думал, ты нас до самого Ролеста поведешь, - заржал Меченый.
Найдя приметный овражек, заросший густым кустарником, указал на него рукой:
- Вон там мешки с железом.
- Гюнтер, Сакриф, Шило, давайте тащите мешки сюда. Посмотрим пока не стемнело, что за товар нам пытаются впарить.
Трое мужичков метнулись в кусты. Через пару минут появились, но уже с грузом. Поднявшись наверх, высыпли содержимое своей ноши на всеобщее обозрение. Минут десять Меченый придирчиво осматривал вываленное железо. Крутил каждый предмет в руках, указывая мне на каждую выщербленку и ржавчинку, при этом недовольно качая головой.
- Ну, что я могу сказать... - протянул он, закончив. - За этот хлам мне и двух золотых отдавать жалко. Бери полторы, и разойдемся с тобой довольные друг другом.
- Окстись, Меченый. Полторы тут только один нагрудник стоит. Да мечи по пятьдесят серебреных точно стоят. Со скидкой на специфичность товара, за все не меньше десяти золотых.
- Пришлый, я не торгуюсь. Я те в натуре говорю, за сколько возьму твое барахло. Так что бери деньги и проваливай отседа.
- Ну, тогда мне придется поискать другого покупателя, - проговорил я, глядя в глаза Меченному.
- Здесь твой товар могу купить только я, и я его уже купил. Так что ты, паренек, лучше не бузи. А то вместо денег приобретешь пару сломанных ребер.
- А мне казалось с Фаролом можно иметь дело, - вздохнул я.
- Да кто такой твой Фарол? Да, он свел нас с тобой. На этом все - он в стороне. Признаюсь тебе, парень, если б ты сам по себе на меня вышел, а не через него, то тут бы тебе и лежать. Пришили бы мы тебя, как пить дать, пришили. Так что считай, что тебе повезло, еще и заработаешь на этом деле. Так что бери деньги, пока дают, а то вон у моих ребят уже руки чешутся. - Он указал на четверку контрабандистов: трое поигрывали короткими мечами, а один с показной ленцой держал в руках арбалет, направленный в мою сторону.
- А я надеялся Фарол вас предупредил, что со мной шутить не стоит, - приготовился я отпрыгнуть назад.
- Он-то предупредил. Но мы-то и не шутим, - оскалился Меченый.
- Ребят, может, все-таки по-хорошему договоримся, - при этих словах, медленно, чтоб не нервировать арбалетчика, согнул руку в локте с зажатым на уровне лица кулаком - это был условный знак, о котором мы договорились с Нурпом. Продолжив движение, почесал затылок.
- А мы разве по-плохо... - Закончить фразу Меченому помешал крик боли.
Арбалетчик, выронив оружие, повалился на землю с пробитым плечом. Мы с мастером решили без надобности никого не убивать. А то если эти олухи не вернуться, остальные бандиты подумают, что их товарищей завели в засаду, и тогда в городе нам будет не ужиться.
Одновременно с криком, я отскочил назад и выдернул из-под плаща арбалет.
- Всем стоять!!! - крикнул во все горло, пока бандиты не очухались.
- Не бузи ты так, парень, стоим мы, - выставил вперед ладони в успокаивающем жесте главарь контрабандистов. - Мы же шуткануть так решили, ты прав был, зря мы это.
- Ну, а теперь поговорим о стоимости моего товара, - продолжил я уже спокойным голосом, однако мой арбалет продолжал смотреть в грудь Меченого. - Вы пошутили, я тоже посмеялся. Теперь серьезно: сколько вы готовы заплатить за оружие и доспехи?
Поняв, что именно сейчас никого убивать не собираются, Меченый почувствовал себя уверенней и из бандита превратился в торговца.
- Ну, ты парень, должон понимать, десять золотых - безпонтовая цена. Даже если б товар был не грязный, его бы ты не продал дороже, чем за восемь. А тут след за твоим железом, сам говорил. Да вот еще теперь и Шило надо подлечить. Возьму за три золотых.
- Не смеши меня, за три золотых у меня любой купец оторвет с руками даже треть этого товара. А на счет Шило, я могу подать знак своим людям (на всякий случай я упомянул Нурпа во множественном числе, чтоб бандиты подумали, что окружены), и твоему человеку лекарь уже никогда не понадобится.
Так переругиваясь и иногда угрожая друг другу, мы торговались минут двадцать. Я понимал, что если сильно надавлю, то это чревато неприятными последствиями в городе. Так что торг вел, по возможности, без сильного давления. В итоге, сторговались на пять золотых.
- Приятно иметь с тобой дело, - проговорил, пересчитав монеты из брошенного в руки мешочка.
Дело это было не слишком простым, учитывая, что считал одной рукой - арбалет откладывать я не собирался.
- Ага, с тобой тоже.
- Надеюсь, это недоразумение останется между нами? - поинтересовался, отходя спиной назад.
- О чем базар? Какое недоразумение? Сделка прошла как между братьями, - с мастерством профессионального актера скорчил удивленную рожу Меченный.
- Да, чуть не забыл. Если вдруг вам показалось, что я вас чем-то обидел, и вы захотите отомстить. Мои люди знают, кого искать, - с этими словами, широко улыбнувшись, я вломился спиной в кусты.
Зимней ночью путешествовать не слишком приятно, особенно для мастера. Мы с ним договорились встретиться на месте нашего схрона и заночевать там. Следы на снегу отчетливо выдавали, кто куда ушел. Что б остаться незамеченным, мне пришлось пройти по тракту около километра (двигался в сторону Ролеста, чтоб сбить возможных преследователей со следа) и только там, свернув с дороги, по лесу вернуться назад. На все это дело затратил не меньше часа и вымотался, будто разгружал грузовик с цементом. Те, кто когда-нибудь пробовал ходить по зимнему лесу без лыж, меня поймут.
Рассмотрев с другой стороны тракта несколько новых дорожек в снегу и предположив, что мои покупатели уже ушли, двинулся на место встречи. Пока дошел до схрона успело стемнеть. Ночным зрением рассмотрел костер, разожженный в ямке. Кто-то развел огонь настолько профессионально, что видно его, только если подойти метров на десять. Снег предательски лишал меня главного козыря - незаметности. Я передвигался с таким хрустом, что и на звук можно было легко определить, где я есть. Поэтому таиться не стал.