Мозг от нехватки кислорода начало туманить, маг уже готов был глотать воду, в попытке достать хоть каплю так необходимого думающему органу воздуха. Как что-то в голове парня щелкнуло, и умирающий мозг начал работать с новой силой. Что-то подпитывало его вместо кислорода, что-то давало ему еще некоторое время на обдумывание ситуации. Но время это не было бесконечным, Синк всем своим существом понимал: долго так продолжаться не может. Он с удвоенной силой начал долбить ладонями по льду, пытаясь его проломить. У него ничего не получалось: ни найти пролом, ни сделать его самому. Новая волна паники начала захлестывать попавшего в ловушку человека. Потеряв всякую надежду на спасение, Синк приложился ладонями к стене, ограждающей его от такой одновременно близкой и далекой жизни, и лишь умолял лед выпустить его.
И лед его послушал: на еще недавно монолитной плите с оглушительным хрустом появилась трещина, она начала стремительно увеличиваться, разбегаясь дорожками в разные стороны. И через несколько секунд лед превратился в кучу маленьких осколков больше напоминавших крупный снег. Разбрызгивая в стороны мелкие ледышки, Синк одним рывком вынырнул из образовавшейся проруби жадно хватая ртом вожделенный воздух. Немного отдышавшись, он уцепился за твердые края наста и начал медленно выбираться из ледяной ловушки. Пролежав минут пять, он, наконец, более менее пришел в себя. Первым делом он вспомнил про книги. Проверив содержимое одежды, Синк не обнаружил ни книг, ни кошелька, ни кинжала, который носил с собой. Не надо было ходить к гадалке, чтоб понять: сына старосты ограбили. Для этого его оглушили сзади, а потом тело столкнули в реку. Начинающий маг медленно поднялся и, понурив голову, побрел в сторону дома.
Первых стражников чудом выживший парень нашел минут через десять, когда покинул портовый район. Он представился, рассказал свою историю, умолчав лишь о способе, которым выбрался из реки. Сказал, что просто повезло найти прорубь.
- Сам виноват! - буркнул один из стражников. - Кто же ночью по портовому району ходит? Иди лучше домой, пока не околел тут.
Если б на месте простого крестьянина был какой-нибудь знатный дворянин, стража, возможно, предприняла бы какие-нибудь действия. Но кто ж шевельнет хоть пальцем ради безродного?
Вернувшись домой, Синк разделся, лег спать, в надежде забыть этот неудачный вечер, в который он остался и без книг, и без денег, и без веры в справедливость. А утром Рус заметил его опухшее ухо. Отвертеться не получилось, пришлось рассказать Пришлому всю историю.
***
- Д-а-а-а... в который раз убеждаюсь правдивости пословицы: "Дуракам везет", - Проговорил я, после того как Синк закончил свое повествование. - Мы же тебе с Нурпом говорили: не ходи лишний раз в портовый район, там опасно. А ты ночью поперся, да еще и с дорогущими книгами подмышкой.
- Это в чем же мне повезло? - спросил насупившийся Синк.
- Да в том, что жив остался. А этот случай пусть будет тебе уроком.
- Что жив остался, это конечно хорошо, только вот книги жалко. А этих негодяев я даже не видел, и как их искать даже не представляю.
- Не убивайся ты так из-за бумаги, - попытался я приободрить поникшего мага. - Говоришь, на встречу с этим торговцем шел. Я уже давно не верю в такие совпадения, надо бы расспросить Фарола, что за фрукт этот де Шломан.
Этим же вечером я пошел в "Щедрого лавочника". Мне повезло - Фарол ошивался там. Он пил в кампании таких же молодых, подозрительных типов, как и сам. Попросив его ненадолго отвлечься, задал ему вопрос:
- Слушай, Фарол, ты случайно не знаешь де Шломана. Что это за тип?
- Знамо дело, знаю, - нетрезвым голосом ответил парень, - так любит называться Книжник.
- Что еще за Книжник?
- Личность довольно известная в наших кругах. Типчик такой мелкий, противный. Он высматривает в городе всяких олухов деревенских, заманивает их под каким-нибудь предлогом в тихое местечко. А после... этих деревенщин больше никто не видит.
- Лохов значит ищет, а потом грабит?
- Кого ищет?
- Ну, лохов - людей, которых легко обмануть.
- Ага, ентих самых лохов он и ищет. Загоняет им туфту всякую, а потом грабит. Любит у разных магазинчиков пошнырять, высматривая жертв. В основном впаривает, что у него дешевле, или есть тот товар, которого нет в магазине. А тому, кто хочет продать что-нибудь, впаривает, что дороже купит. Разводит, в общем, по ситуации. Олухи приносят деньги или вещи в назначенное место, а там их уже шайка его поджидает.
- Слушай, а что будет, если завтра, к примеру, этого Книжника обнаружат с порезанным горлом? Будет ли кто выяснять причины такого конфуза?
- Да только с облегчением вздохнут. Книжник этот, достал уже всех порядком. Обнаглел совсем - грабить начал всех, кто ведется, демоны его забери. Скоро так власти могут облаву в порту устроить, а это никому не нужно.
- А сколько людей у него?
- Да человек восемь будет. Одни все время при нем в качестве охраны. Другие чикирят за олухом, чтоб не свернул куда с дорожки. Третьи уже на месте поджидают с веселыми подарочками.
- А где живет этот Книжник, знаешь?
- Как не знать? Он тут всем хвалился своим домом. Чуть ли не самый большой в портовом районе, где-то на улице Строителей.
- Спасибо, Фарол. Извини, что отвлек.
- Ага, прощевай давай.
Кто обидел моего товарища - обидел меня. А спускать обиды я не намерен. Надо разобраться с этим Книжником, чтоб другим неповадно было. Хотя я уже не тот ничего не соображающий в бою парень, каким был еще месяцев пять назад. Но и не такой самоуверенный - страховка не помешает. Думаю, Нурп не откажется помочь мне в этом щекотливом деле.
Самый большой дом на улице Строителей нашли часа в три ночи. Но я все-таки решил убедиться наверняка, что сегодня буду убивать именно тех людей, кого надо. А то так вырежу ни в чем не повинную семью, потом же себе не прощу. Поэтому нужно сначала взять языка.
Прислушавшись к пульсам в доме, обнаружил девять человек: все они находились в одном месте на первом этаже. Объяснив ситуацию мастеру, подсадил его и сам полез следом. Стараясь как можно тише хрустеть снегом, мы, скрючившись, подошли к закрытому слюдой окну комнаты, в которой собрались люди. Изнутри раздавался непонятный гвалт и бряцанье. Было похоже, что там происходило застолье. Послушав так минут пять в надеже услышать что-то вразумительное кроме гомона, наконец, дождались:
- Выпьем же за нашего командира! - раздался громкий пьяный голос. - Вчерашний улов был знатным. А этой ночью он разрешил отпраздновать это у себя дома. А вы что молчите, раки вареные? Кричите: "Слава Книжнику!".
- О-о-о, благодарю вас мои товарищи. Не каждый день можно найти подобных идиотов как вчерашний, с позволения сказать, маг.
То, что нам было нужно, мы уже услышали. Дальше сидеть не имело смысла.
- Пойдешь через дверь, - начал шептать план действий Нурп, - если они заперты, вышибить их у тебя получится лучше. Услышав, как ты войдешь, я прикрою тебя из окна.
Взяв в каждую руку по арбалету, предусмотрительно захваченных с собой, пошел к двери. Нурп с такими же игрушками остался у окна. Кроме арбалетов в руках еще имелся "убойник", весящий на поясе под плащом, но им решил пользоваться только в крайнем случае.
Входная дверь оказалась не заперта - поразительная беспечность. Пройдя по коридору, остановился у приоткрытой створки. Собравшись с духом, резким пинком распахнул ее - мастер должен был услышать, как я войду. Заскочил в образовавшийся проем с двумя арбалетами наперевес: время будто замерло. В огромной комнате сидело девять человек. Во главе стола восседал тот самый старичок, который провожал нас до книжной лавки. Кто-то поперхнулся, кто-то поворачивал голову на шум, кто-то пытался что-то сказать.
Нажатие на курки, и время вновь начало свой бег. Стрелять из арбалета одной рукой занятие довольно непростое - на особую точность тут рассчитывать не приходится: один из бандитов повалился со стрелой в животе, другому болт пробил плечо. Сразу после того как вестницы смерти сорвались с ложа, я бросил ставшее бесполезным оружие и выхватил мечи. Благо, размеры комнаты и высота потолка позволяли работать с клинками, не боясь за что-нибудь зацепиться. Две полоски заточенной стали только начали выскальзывать из наспинных ножен, как разбилось окно, и еще две стрелы устремились к своим целям из образовавшегося проема. Двое так и не успевших вскочить бандитов, роняя посуду, повалились лицами на стол. Выстрелы мастера были куда точнее моих - болты попали точно под левую лопатку, проткнув сердца неудачников.