– Через десять минут выходим! Кто останется, из леса будет выбираться сам.
Через пятнадцать минут мы с мастером шли во главе отряда с тюками на спине. Ничего не несла только молчаливая девушка, да у странного мужика только меч блестел в руке. Особых разговоров и криков не было – каждый думал о пережитом.
Мы с мастером шли шагах в пяти впереди – это позволяло общаться и не быть услышанными остальными членами отряда:
– Не нравится что-то мне этот мужик, – проговорил я мастеру шепотом.
– А чего тебе в нем не нравится? – удивился мастер, – мужик как мужик.
– Ты же сам меня наблюдательности учил. Вот и приметил я в этом мужике одну странную вещь, – тут я сделал театральную паузу – люблю, знаете ли, на нервах поиграть.
– Что за вещь? – не выдержав, спросил Нурп.
– Шрам у него над правым глазом – вот что за вещь.
– Думаешь это наш посланец?
– Думаю да. В совпадения я уже давно не верю. Но проверить все же стоит.
– И как мы это проверим?
– Есть у меня одна задумка. Его надо спровоцировать на нападение. Для этого ему необходимо создать все условия. Как выйдем на тракт, нам надо разделиться. Ты пойдешь провожать одну из групп, я же пойду к Ролесту, если он увяжется за мной – это будет сигналом к готовности. Буду ждать ночного нападения – скорее всего, он захочет зарезать меня спящим. Часа через четыре мы вышли на тракт.
– Кто до Ролеста, может пойти со мной, остальным желаю счастливого пути, – произнес я, выйдя на дорогу.
– Еще раз спасибо, и пусть хранят вас ваши боги, а чужие не трогают, – невпопад попрощались три девушки и пошли, возглавляемые бывшей любовницей Атамана.
– Я не могу позволить женщинам идти одним по таким опасным дорогам, – чопорно произнес де Горс. – Я вас провожу.
– Мы будем вам очень благодарны, – ответила предводительница.
– Ну, а мы, тогда двинули домой, полдня у нас еще есть, – обратился я к оставшимся людям.
Глава 21.
Не останавливаясь ни на обед, ни на отдых, мы шли до самого вечера – каждый хотел быстрее попасть домой, где тепло и сухо. К вечеру я приглядел подходящую стоянку для ночлега, и мы начали разбивать лагерь. Парня с мужиком послал за дровами, девушку назначил разводить костер и кухарить. Сам же принялся ставить предусмотрительно взятый в стане разбойников шатер. Провозился до полной готовности ужина – делал-то я это впервые. Хорошо хоть дождь перестал.
За ужином попытался завести беседу, но разговор не клеился – все витали где-то в собственных мыслях. Пора приступать к плану.
– Спасибо за ужин, пора бы мне и на боковую, а то ночь не спал. Устал как собака. Глаза закрываются, – произнес я и направился в шатер.
Лежать с закрытыми глазами и не уснуть было делом довольно сложным. Ведь я действительно не спал всю ночь. Но заснуть – означает подвергнуть себя опасности. Через некоторое время услышал, как кто-то зашел в палатку и улегся спасть. Борьба со сном продолжалась: когда же, наконец, что-то прояснится? Прошло часа три, больше никто в палатку не заходил. Я уже думал, что остальные два человека остались спать у костра, и мне придется бороться со сном до самого утра, как услышал шорох – кто-то осторожно влезал в палатку. Я приготовился. Нужно выждать момент, когда открыть глаза, а то может быть слишком поздно. Каждая секунда тянулась словно час, мое тело было в напряжении. С закрытыми глазами очень сложно определить, где находится человек, и что он делает. Но вот пришло ощущение: надомной кто-то склонился – дальше ждать нельзя.
Я открыл глаза, как раз вовремя: надомной склонился мужик со шрамом. Он держал занесенный для удара нож. Наши взгляды встретились, он резко опустил свой кинжал, метясь мне в сердце. Недостаточно быстро. Моя реакция и скорость была выше его на порядок – перехватить руку с ножом было не сложно. Удар ладонью в грудь – он отлетел к выходу из шатра. Поднявшись, выволок его наружу, отшвырнул в сторону.
Девушка все еще сидела у костра. При моем появлении, она уставилась на нас удивленно испуганными глазами. Заспанный парень также вылез из палатки.
– Что происходи? – спросил он заспанным голосом.
– Ничего! Идите спать. Тут я разберусь сам, и вам лучше этого не видеть. Я подошел к распластавшемуся в грязи ублюдку.
– Кто ты такой? Кто тебя послал? – задал я, давно интересующие меня вопросы.
Он молчал. Я уже собирался применить свой наводящий ужас взгляд. Но тут испуг в его глазах сменился злобным торжеством, рот искривился в зловещем оскале. Взгляд бандит был устремлен куда-то мне за спину. Обернуться я не успел – боль пронзила все мое тело – она была настолько невыносимой, что мой мозг отключился.
«Что случилось?» – была первая мысль. Но ответа на это вопрос не было. В сознание меня привела жажда – она опять правила бал в моей голове. Сосредоточиться было трудно. Уши словно набиты песком. Я приоткрыл глаза: все было как в алом тумане. Мир я обозревал через полуприкрытые веки. Мужик со шрамом и девушка стояли возле костра и целовались, парень замер у палатки. Судя по всему, я лежал на земле на том же месте, где меня застигла боль. Боль не ушла и сейчас – боль приносило любое микроскопическое движение. Что же все-таки произошло? Неправильность ситуации приводила меня в замешательство. Почему эти двое целуются? Сфокусировав на парочке взгляд, увидел два миниатюрных окровавленных стилета в руках у дамочки. Ну, вот они оторвались друг от друга, и мужик что-то начал рассказывать своей даме. Я напряг слух.
– …онью мне в грудь, – услышал я сквозь песок в ушах.
– А твой коронный удар: «Два стилета в почки», как всегда великолепен, дорогая, – продолжал бандит.
– Спасибо, милый, я так старалась. Я давно мечтала о том, как мы будем работать вместе.
– В этот раз нам очень повезло, родная. Нам достанутся и накопления банды Плешивого Атамана, и начальник стражи нам заплатит за голову этого неудачника.
Стараясь пересилить боль, я потянулся к арбалету – благо он все еще был у меня на поясе. Миллиметр за миллиметром начал снимать его. Возможно, удастся зацепить гадов.
– Наконец-то мы сможем переехать в город, я устала ждать, когда ты разнесешь свои послания.
– Да, милая, все наши мечты сбудутся.
– А что с этим будем делать? – указала она на испуганно стоящего у шатра парня.
– А что с ним делать? В расход его, – при этих слова парень вздрогнул, закатил глаза и едва не потерял сознание.
– Можно это сделаю я? Он такой миленький. Может, еще и поиграю с ним, – произнесла молчунья, поигрывая стилетами.
Девушка не спеша подходила к парню – было видно: она наслаждается его страхом. Парень все больше трясся в предчувствии неминуемого, но почему-то не бежал. Может, знал – это бесполезно.
И тут произошло то, что не ожидал ни я, ни шрамированный, ни дамочка со стилетами. Парень поднял к груди согнутые в локтях руки: на его приоткрытых ладонях начала появляться изморозь, от них пошел пар как от сухого льда, зрачки глаз закатились. Девушка замерла в нерешительности. Взгляд ее был направлен в белые глаза парня. Пересилив себя, сделала еще один шаг в его сторону. Парень резко выбросил вперед руки: от них в сторону девушки метнулось облако пара. Зрачки парня вернулись на место, из его носа хлынула кровь, и он осел на землю. Девушка замерла на полушаге. Сквозь ее кожу стали видны голубые вены, глаза покрылись корочкой льда, тело, волосы и одежду покрыл иней. Простояв так пару секунд, она повалилась в грязь – в той же позе, в какой стояла.
– Дорогая, что случилось!? – тормошил ее подскочивший мужик, – скажи мне что-нибудь, пожалуйста.
– Нет, этого не может быть, а как же наши планы? – плакал он, обнимая холодное тело.