В конце концов, Синк решил, что надо приобрести то, что предлагал странный торговец. Он говорил о действительно магических книгах, а не о жалком «Букваре магии». Но откуда бедному сыну деревенского старосты взять деньги на покупку такого рода учебников? Опять просить у Руса? Нет, сколько можно? И так он ему должен порядочную сумму. Тут у парня и возникла идея, обменять две имеющиеся у него книги на одну с настоящими заклинаниями. Главное чтоб на такой обмен согласился торговец. К тому же у него было несколько серебряных ноготков, которые можно добавить, если что.
Дождавшись шестого дня недели, маг направился к книжной лавке. Торговца у нее не оказалось, и Синк решил подождать. Через два часа, его ожидание было вознаграждено — он увидел подходящего к лаве старика.
— Добрый день, господин де Шломан, — обратился маг к подошедшему. — Вы наверно меня не помните…
— О-о-о… как же, как же, отлично помню. Вы тот молодой, начинающий маг. И вам добрый день, молодой человек. Что вас ко мне привело?
— Вы были абсолютно правы на счет тех книг. В них действительно нет ничего серьезного, а только азы. Я пришел сюда в надежде на то, что вы сможете продать мне действительно интересные произведения.
— Я почти всегда прав, молодой человек. А вы мне еще не поверили. Но я на вас не в обиде. Я готов вам продать хорошие книги. Но вы в курсе, что и цена на них будет соответствующая?
— Конечно, конечно, я все понимаю. Но я надеюсь и на ваше понимание. У меня в данный момент нет наличных денег. Не согласились бы вы обменять одну вашу книгу на две, купленные в этой книжной лавке: «Азбука магии» и «Лед. Щит и меч».
— Хм… — почесал свою маленькую бороденку де Шломан. — Конечно, кое-что они стоят, но все-таки не дотягивают до стоимости настоящей книги.
— У меня еще есть тридцать серебреных ноготков, но это все что у меня есть. Большего я вам дать не смогу, Синк смотрел на старика умоляющими, коровьими глазами.
— О-о-о, молодой человек. Только ради вас и вашей тяге к знаниям, — со страдальческим лицом проговорил де Шломан. — Но вы же понимаете, что с собой у меня этих книг нет?
— Конечно, понимаю. Я готов подойти, когда и куда надо, — радостно закивал сын старосты.
— Сегодня часов в девять вечера подходите на улицу Моряков к дому номер тринадцать. Я вас там буду ждать. Не забудьте взять с собой книги и деньги. Там у меня склад. Насколько я помню, вам наиболее интересны книги по магии льда. У меня как раз имеется несколько преинтересных фолиантов на эту тему.
— Спасибо, господин де Шломан. До встречи вечером. Пусть хранят вас ваши боги, а чужие не трогают.
Весь оставшийся день Синк не мог найти себе места. Он каждую мину смотрел на солнце. Ему хотелось уже сейчас бежать в назначенное место, но он себя сдерживал. И вот, наконец, день подошел к концу, на город опустился сумрак. Пора выдвигаться. Хоть до назначенного срока оставалось еще около часа, но Синк больше не мог терпеть.
Маг шел уже минут двадцать, выспрашивая у прохожих нужное направление. Судя по всему, до места встречи оставалась метров пятьдесят: буквально пройти сквозь, густо заросший кустарником парк, растущий вдоль берега Престола. Молодой маг решительно направился по едва различимой среди деревьев тропинке, но ему не удалось преодолеть и половины пути. Завернув на одном из поворотов извилистой дорожке, он сам не понял, как провалился во тьму.
Следующим ощущением сына старосты был холод. Именно он пробудил отключившийся мозг. А точнее, он пробудил то, что составляло магическую суть деревенского парня. А это что-то разбудило мозг. Открыв глаза, Синк увидел лишь темную муть, ощутил лишь холод. Он попытался закричать, и в рот хлынула жидкость. На одних инстинктах парень закрыл рот, проглотил то, что успело туда попасть, и погреб кверху. Через несколько мгновений его ладони уперлись во что-то твердое и холодное, паника начала вытеснять остатки разума. Бешено перебирая руками, Синк пытался найти просвет в этой сплошной стене, но тщетно.
Мозг от нехватки кислорода начало туманить, и маг уже готов был глотать воду, в попытке достать хоть каплю так необходимого думающему органу воздуха. Как что-то в голове парня щелкнуло, и умирающий мозг начал работать с новой силой. Что-то подпитывало его вместо кислорода, что-то давало ему еще некоторое время на обдумывание ситуации. Но время это не было бесконечным, Синк всем своим существом понимал: долго так продолжаться не может. Он с удвоенной силой начал долбить ладонями по льду, пытаясь его проломить. У него ничего не получалось: ни найти пролом, ни сделать его самому. Новая волна паники начала захлестывать попавшего в ловушку человека. Потеряв всякую надежду на спасение, Синк приложился ладонями к стене, ограждающей его от такой одновременно близкой и далекой жизни, и лишь умолял лед выпустить его.
И лед его послушал: на еще недавно монолитной плите с оглушительным хрустом появилась трещина, она начала стремительно увеличиваться, разбегаясь дорожками в разные стороны. И через несколько секунд лед превратился в кучу маленьких осколков больше напоминавших крупный снег. Разбрызгивая в стороны мелкие ледышки, Синк одним рывком вынырнул из образовавшейся проруби жадно хватая ртом вожделенный воздух. Немного отдышавшись, он уцепился за твердые края наста и начал медленно выбираться из ледяной ловушки. Пролежав минут пять, он, наконец, более менее пришел в себя. Первым делом он вспомнил про книги. Проверив содержимое своей одежды, Синк не обнаружил ни книг, ни кошелька, ни кинжала, который носил с собой. Не надо было ходить к гадалке, чтоб понять: сына старосты ограбили. Для этого его оглушили сзади, а потом тело столкнули в реку. Начинающий маг медленно поднялся и, понурив голову, побрел в сторону дома.
Первых стражников чудом выживший парень нашел минут через десять, когда покинул портовый район. Он представился, рассказал свою историю, умолчав лишь о способе, которым выбрался из реки. Сказал, что просто повезло найти прорубь.
— Сам виноват! — буркнул один из стражников. — Кто же ночью по портовому району ходит? Иди лучше домой, пока не околел тут.
Если б на месте простого крестьянина был какой-нибудь знатный дворянин, стража, возможно, предприняла бы какие-нибудь действия. Но кто ж шевельнет хоть пальцем ради безродного?
Вернувшись домой, Синк разделся, лег спать, в надежде забыть этот неудачный вечер, в который он остался и без книг, и без денег, и без веры в справедливость. А утром Рус заметил его опухшее ухо. Отвертеться не получилось, пришлось рассказать Пришлому всю историю.
***
— Д-а-а-а… в который раз убеждаюсь правдивости пословицы: «Дуракам везет», — Проговорил я, после того как Синк закончил свое повествование. — Мы же тебе с Нурпом говорили: не ходи лишний раз в портовый район, там опасно. А ты ночью поперся, да еще и с дорогущими книгами подмышкой.
— Это в чем же мне повезло? — спросил насупившийся Синк.
— Да в том, что жив остался. А этот случай пусть будет тебе уроком.
— Что жив остался, это конечно хорошо, только вот книги жалко. А этих негодяев я даже не видел, и как их искать даже не представляю.
— Не убивайся ты так из-за бумаги, — попытался я приободрить поникшего мага. — Говоришь, на встречу с этим торговцем шел. Я уже давно не верю в такие совпадения, надо бы расспросить Фарола, что за фрукт этот де Шломан.
Этим же вечером я пошел в «Щедрого лавочника». Мне повезло — Фарол ошивался там. Он пил в кампании таких же молодых, подозрительных типов, как и он. Попросив его ненадолго отвлечься, задал ему вопрос:
— Слушай, Фарол, ты случайно не знаешь де Шломана. Что это за тип?
— Знамо дело, знаю, — нетрезвым голосом ответил парень, — так любит называться Книжник.
— Что еще за Книжник?
— Личность довольно известная в наших кругах. Типчик такой мелкий, противный. Он высматривает в городе всяких олухов деревенских, заманивает их под каким-нибудь предлогом в тихое местечко. А после… этих деревенщин больше никто не видит.
— Лохов значит ищет, а потом грабит?