– Надеюсь, вы оба соберетесь, чтобы соответствовать мне послезавтра? Не хочется так позориться перед правящими и теми, кого они притащат.
Ирвин скрипнул зубами и было дернулся в сторону этого нахала, но Виола его остановила. Она мягко увлекла за собой коллегу, вслух отметив:
– Ирвин, пойдем, а то сейчас задохнусь от смрада самолюбования.
Она посмотрела на меня извиняющимся взглядом и почти силком потянула Ирвина на выход. Тяжело вздохнула. Теперь остались с этим человеком одни.
– Вер Перей, неужели сложно потерпеть хотя бы неделю наше общество? Сейчас всем непросто, а вы все усложняете.
Его лицо потемнело, подошел ко мне вплотную. Окинул насмешливым взглядом, который не сулил ничего хорошего. Нервно сглотнула. От темной ауры, распространявшейся от мужчины, от взгляда черных глаз стало душно, несмотря на то, что охладители в здании работали без сбоев.
– А может, вам, вери Овайо, стоит прекратить строить из себя постановщицу? – Взгляд стал жестче. – Что вы вчера делали верхом на моем драконе? Какого рожна полезли на самый конец спирали?
Его слова сбили с настроя. Не ожидала их, почему-то наивно решив, что вопрос был закрыт вчера на арене, когда дракон спас меня.
Что могла ему ответить? Что замечталась о невероятном? Возомнила себя наездницей? Но я ничего не обязана говорить этому напыщенному гелиду.
Поэтому вместо ответа поджала губы. Однако у меня тоже было что предъявить ему:
– Что вы имели в виду, когда говорили о моих желаниях и молодой особе? Что вы знаете?
Выражение его лица не понравилось. Словно он больше всего ждал именно этого вопроса. Словно готовился к разговору и получил что хотел. Шестым чувством и без всякого дара интуиции ощутила опасность.
– Достаточно, чтобы понимать суть проблемы и предложить ее решение. Я знаю, как провести сюда вашу подружку.
Знает? Мои глаза загорелись надеждой. Вот он, шанс! Во что бы то ни стало нужно им воспользоваться! Как только поговорю с Мими, то попытаюсь убедить согласиться на опекунство, и мы снова будем вместе. Прекрасно заживем в маленькой квартирке.
Посмотрела в глаза своему спасителю и буквально уткнулась в их холодность. В голове крутился миллион мыслей о том, что стану делать после встречи.
Но вот внезапно осознала, что совершенно не представляю, что будет до. И зачем Коулу Перейю помогать. Надежда сменилась подозрительностью.
В черных глазах мужчины горел недобрый огонь, который вот-вот должен был поглотить без остатка.
– В качестве благодарности за помощь хочу, чтобы вы провели со мной ночь.
Глава 24. Эва
– Простите?
Мой голос прозвучал тихо и бесцветно. На секунду, лишь на крохотную секундочку позволила себе думать, что ошиблась. Что этот человек решил просто помочь безродной в качестве широкого жеста.
Но секунда прошла, а с ней растаяла и наивная иллюзия. Должно быть, сейчас выглядела странно. Меня немного потряхивало, и пыталась скрыть это, прижимая вспотевшие ладони к бедрам. Несколько раз провела ими, вытирая об узкие джинсы.
Не могла поверить в то, что услышала.
– Но… Но зачем это вам? Вы… Вы же меня совершенно не знаете… Я всего лишь безродная, прислуга. У вас тут наверняка очередь стоит из первых красавиц Солитдара…
Внутри разрасталась паника. Такое гадкое чувство, когда буквально кожей ощущаешь, как затягивается на шее тугая веревка. Неосознанно провела рукой по горлу. Становилось трудно дышать.
Подняла глаза вверх, посмотрела на знаменитого наездника. Зря. В его взгляде было что-то такое… Темное. Неизвестное. Ни капли жалости или сострадания.
То, что он предлагал… Я не могла. Нет, это было слишком. Слишком для моей души и тела. Но Мими…
Внутри шла борьба. Меня разрывало между желанием наконец увидеть единственного дорогого человека и страхом. Впервые за пять лет в душу заполз червячок сомнения.
Стал точить и разъедать одним лишь вопросом: а так ли уверена, что смогу ее переубедить? Что смогу вернуть ту задорную девчушку, прожужжавшую мне все уши про волшебное цирковое шоу с драконами?
Но прежде чем стала думать об этом, с губ слетело:
– Нет.
Лицо Перейя потемнело от гнева. Сразу видно – не привык, что ему отказывают. Он схватил меня за руку и потащил по арене к стеклянной стене.
Онемевшая, двигалась как кукла, отсчитывая каждый шаг гулким ударом сердца. Было в нем и его властной манере что-то темное и… притягательное.