Точнее, почти одну… Я вернулась к чемодану и аккуратно достала яйцо. Осмотрела его со всех сторон. Все же целый день тряслось в импровизированном гнезде.
Положив ладони на теплые и мягкие чешуйки, ощутила невероятное спокойствие и подъем сил. Все будет хорошо.
Но в мыслях вертелись события последнего часа. От встречи с Надирой до слов Тима… Брат. Коул Перей – брат моего теперь уже бывшего друга. Это было так же невероятно, как если бы оказалась одаренной.
Тем не менее, кажется, это правда. Странная и местами жестокая правда. И с ней я чуть не переспала. Щеки предательски загорелись при воспоминаниях о его руках, оставлявших горячие следы на моем теле.
Внутри все запылало и мучительно свернулось в крепкий узел желания, требующего удовлетворения. В одном Медела оказалась права: теперь я, кажется, знаю, что такое страсть.
Надо держаться от знаменитого наездника как можно дальше. А что касается его предложения о помощи с Мими… Я найду другой способ, обязательно найду. А верить этому… этому куску драконьего навоза больше нельзя. Изначально было нельзя, но я обманулась…
Да дракон с ним! Повелась не пойми на что, дала волю его черным глазам и рукам и теперь не знала, куда деть себя от возбуждения и возмущения.
Прижав яйцо, откинулась на цветные подушки. Буду лежать здесь и лелеять свою порцию злости на обитателей этого цирка. Кажется, здесь только драконы нормальные!
Не будет же этот Лонгер держать меня тут вечно. Наверняка уже через час-другой выпустит. Еще пару раз назовет безродной тварью и отправит к моим. Как они там, интересно?
И, как назло, у теледита села зарядка! Сегодня явно не мой день.
Но не мой день плавно перешел в не мою ночь. Задремала, а глаза открыла уже поздним утром. Солнце стояло высоко, и я ощутила беспокойство. Сколько уже здесь?
Совсем не весело стало еще через пару часов. Нестерпимо хотелось есть и пить. За годы работы в цирке организм напрочь отвык от лишений, которые регулярно испытывал в обсервации.
А еще мой питомец. Тимом звать его больше не хотелось, потому что было противно. Думаю, мы вместе с ним выберем что-нибудь новое. Когда доберусь до дома. Я же доберусь до него?
И представление. Я пропускаю шоу! Оно назначено на вечернее время, когда солнце начинает садиться. И именно сейчас наступал этот самый момент. А после будет пресс-конференция, где правящие скажут то, что они решили.
Я все меньше верила, что про меня не забыли. Снова закутала яйцо в полотенце и засунула в чемоданчик. Рано или поздно за мной придут, но ждать этого надоело.
Поэтому принялась исследовать комнату. Один ее секрет уже раскрыла, может, есть и другие?
Через час устало опустилась на постель. НИЧЕГО! Абсолютно ничего! Сдохну здесь, пока остальные будут праздновать триумф. А он обязательно будет, я же видела, что у них получается. Шоу выйдет невероятным!
От злости схватила первое, что попалось под руку, и зашвырнула в стену. Раздался треск рвущихся обоев. Снова. С удивлением заметила, что статуэтка маленького дракончика, которую в сердцах бросила, застряла в самом низу стены.
Подошла ближе. Наклонилась. Вытащила и осмотрела место повреждения. Аккуратно подцепила углубление статуэткой, и что-то скрипнуло.
Округлила глаза, когда прямо в стене образовался проем. Внутри все было в пыли и грязи, но это ни капли меня не смутило. Кажется, я нашла путь на свободу.
Завернувшись в покрывало, прихватив тяжеленный чемодан с яйцом, протиснулась в узкий ход. Он тоже был освещен старыми лампочками с драконовым огнем, такими же, какие видела на лестнице. Древние ходы цирка уже который раз выручали меня.
Я шла по тоннелю достаточно долго и порядком устала. Пару раз присаживалась отдохнуть. Мои легкие, казалось, были забиты пылью и сажей.
По дороге неоднократно встречались двери в другие помещения, но все они были наглухо закрыты. Примерно через пару часов наконец-то заметила, что под ногами стало чище.
Начали попадаться следы и признаки того, что здесь хожу не только я. Проходя мимо очередной двери, замерла, потому что услышала знакомый холодный и высокий голос. Он принадлежал председателю правящих:
– В обсервацию ее. Пусть сгниет там. Хотя нет, сначала родит, а потом сгниет. Никто не вправе мне указывать, что делать, она это прекрасно знала. Ребенок? Мне плевать, что с ним будет. Еще один безродный выкормыш. Летиция знает, что с такими делать. Подобных ублюдков через ее руки прошла добрая сотня, не меньше. Взять хотя бы ее последнее увлечение…