Не люблю такую погоду, все такое понурое и неприветливое, как военачальник драконов.
Намерзлась так, что стоило нам подъехать к главным воротам Бастиона, соскочила с лошади и, стремглав, бросилась к дверям.
— Куда побежал? — одернул Сверр, — За мной иди.
Как вы уже поняли, противиться ему я вообще опасалась, и по-этому, опустив голову, поплелась вслед за мужчиной.
Он завёл меня в свои покои и взял что-то со стола.
Серповидную бритву! Он взял серповидную бритву! Я сглотнула и отшатнулась к спасительному выходу.
— Подойди, — приказал дракон, но я стояла на месте и не двигалась.
— Эй, оглох опять? — уже более твердо спросил он. — Боги! Глухой, немой, иногда слепой. Тебя надо было ещё в детстве утопить, как котёнка, чтобы не мучился, — надвигаясь на меня, рассуждал великий провидец.
— Сверр, прошу.., — только и смогла ответить.
Он положил руку мне на плечо, внимательно осматривая со всех сторон.
— Что ты просишь? Свои кудряшки пожалел? Прекращай, — он схватил прядь волос, бритва блеснула, и светлый завиток полетел на пол.
— Не надо! — я дернулась из его рук, и острое лезвие задело щеку.
— Черт. Ты с ума сошёл? — дракон взял обоими пальцами подбородок и крепко сжал, разглядывая царапину, — Вроде не глубоко, не помрешь.
Я чувствовала, как по лицу стекает горячая капля. Желтые глаза выражали сочувствие... Он достал платок и даже как-то нежно промокнул мое ранение. Его тёплые пальцы прикоснулись к скуле.
— Какой ты щекастенький. Это все пирожки, Делин. Сам худой, а щеки себе наел, — рассмеялся мерзавец, потрепав меня за щеку.
Это наглая, несуразная ложь! Ничего я не наела себе. Я оскорбленно отдернула лицо.
— Обиделся? А кто виноват, что ты постоянно что-то ешь? Я? — Сверр уже откровенно веселился, чем выводил меня из себя!
— Прекратите, пожалуйста.., — предприняла попытку это остановить, ну, куда уж мне.
— Уверен, половину из того, что готовишь мне на завтрак, съедаешь ещё по дороге в мои покои.
Ну, есть маленькая капелька правды в его словах, но только капелька.
И тут я почувствовала сильное жжение. Оказывается, все это был отвлекающий манёвр, и дракон решил меня сжечь!
— Вот и все. Царапины нет, — строго сказал Сверр, — будешь крутиться, в следующий раз тебе не помогу.
— А вдруг я вам ещё понадоблюсь? — быстро соображала я, — А без волос так не получится.
Рука с бритвой застыла рядом с моим носом.
Сверр хмыкнул и решительно отложил бритву в сторону.
— Ты что, научился думать? Так быстро? Я думал, это не случится никогда, — ухмыльнулся он, — Вот только знаешь, не могу я на тебя смотреть с волосами. Теперь сразу в платье представлять буду. Так что, если надо будет, парик наденешь.
Черт! Он снова потянулся за лезвием.
— А я убирать их буду! Обещаю!
— Хорошо, давай договоримся. Раз уж ты так любишь свои кучеряшки, условие первое: ты тренируешься и слушаешься командира. Второе: ты прекращаешь ныть, как девка. Третье: ты перестаёшь меня нервировать.
Все пропало! прощайте мои локоны…
— Все сделаю.
— Да врешь же. Оно же видно, хотя… шанс дам. Но если опять напортачишь, ещё и ремня дам. Кивни, если понял, балбес!
Глава 18.
Сверр.
Когда полоснул его бритвой, не на шутку испугался. И что на меня нашло? Царапина! Может, он заразный? И теперь я тоже буду часто плакать, есть много сладкого и отращивать косы? Никогда!
Я не хотел его лечить, зачем? Может, мне ещё тех, кто занозу поймал, или кого кошка оцарапала, врачевать? Я стоял и смотрел, как капля крови стекает по его белой коже. И не выдержал. Все же пустил магию в ход. А чтобы гад не разревелся, отвлёк его. Щечки, и правда, аппетитные. Зверёк есть такой, видел пару раз… Догадались? На ощупь он тоже мягенький. Странный он, многогранный экземпляр. Порой раздражает до скрипа зубов, а порой, как состроит грустную мину, как глазища свои поднимет, тут же пробуждает во мне инстинкт защитника. Обычно его женщины только будят. Клянусь Огненным Богом! Да ко всему прочему: то он весь такой милый и послушный, то несносный проказник. Но одно ясно точно, долго на него злиться не получается.