Разговор с внучкой
– Дедушка, почему ты не звонишь? Я волнуюсь!
– У меня кончилась зарядка в мобильном, а нормальный уже два месяца не работает. У них там что-то прогнило, и они не знают, чей кабель – федеральный или региональный.
– Дед! А как вы раньше жили? Как вы жили без телефона, мобильника, Интернета, без пульта переключения программ в телевизоре? Вы что, вскакивали, влезали в тапочки и переключали, потом опять вскакивали и переключали шестьдесят программ?
– Моя прелесть!.. У нас вообще телевизора не было, а у кого был, к нему весь двор приходил… А ты говоришь – без мобильного! Хотя у нас был свой телефон – улица Дерибасовская. Вечером были известны все новости! Кто слушал Би-Би-Си, кто «Голос Америки»… И шепотом, шепотом…
– А потом что?
– Потом кто шептал – пропадал… Твоя прабабушка была коммунист, а прадедушка – футболист, он слушал «Голос Америки», а она – закрытое письмо на партсобрании. Потом он рассказывал, что там, а она – что здесь…
– Дед, а где ты отдыхал летом? В Турции, на Канарах, в Баден-Бадене?
– Я отдыхал в Молдавии. Всей семьей сбивали ящики для винограда, жара, ели мамалыгу, один ящик – две копейки…
– И твоя мама сбивала?
– Конечно, она же была коммунисткой, а им отдыхать не положено. Они строили коммунизм. Днем и ночью!
– А что это – коммунизм?
– Не знаю, я до него не дожил, слава богу, а вот капитализм вижу воочию. Ем хорошие сосиски, отличную селедку, хожу – и не могу привыкнуть к изобилию. Правда, если бы я жил на пенсию, я бы ходил в магазин на экскурсию… У нас ведь и колбасы не было, а если была, то не для нас.
– А для кого?
– Для них!
– Каких таких них?
– У кого была мебель, черная икра, виски, сигареты «Мальборо», сыр, молочные продукты… Три холодильника забивались… Они жили в другой стране! А сейчас у них есть еще больше – яхты, самолеты, Куршавель…
– О! Я была в Куршавеле с папой! И в Китае, и в Египте!
– Значит, тебе повезло. А мы, внучка, стояли в очередях годами – за квартирой, за детсадом, за операцией, часами – за хлебом и молоком, за мясом, за кроличьей шапкой, за колготками, за нижним бельем, за обувью, за посудой… На витрине написано: «Мясо – рыба», а внутри ничего, одни кости – ни рыбы, ни мяса. Самая вкусная еда была – хлеб с маслом и сахаром. Многие жили за счет воровства: на швейной фабрике крали ткани, на обувной – кожу, на Дальнем Востоке – икру. Сейчас воруют покрупней – газ, нефть, сталь, металлолом, суперфосфаты…
– А ты воровал?
– У меня были левые концерты, иначе я бы не прожил…
– А как это – левые?
– Вот как выйдешь из дому, сразу налево… И вообще, почему у тебя до трех ночи горел свет?
– Я сидела в Интернете, а потом смотрела «Дом-2».
– Это не дом – это дурдом, я видел: ругаются матом, курят, дерутся, предают друг друга, крича вслед «Мы счастливы!»…
– Так это же телевизор!
– Нет, это жизнь.
– Дед, не нравится – переключи!
– А тебе нравится?
– Я тащусь от «Камеди клаб», от «Наша Раша»!
– Извини, но это ваша параша!
– А что это – параша?
– Не дай бог тебе узнать!.. Хотя уже показывают фестиваль малолетних убийц. Первое место занял пацан, убивший четырех человек…
– Слушай, мама говорит, ты выступал в театре какого-то Райкина… Расскажи…
– Да, мне повезло.
– А кто он?
– Как тебе сказать? Великий комик! Петросян хуже.
– А кто это?
– Ты даже Петросяна не знаешь?
– Нет, я знаю Собчачку – это класс!
– А кто это?
– Дед, ты не знаешь Собчачку?!
– Нет. Я знаю Шуру.
– А это кто?
– Шура? Это бренд. Можно сбрендить. Совсем поехать…
– Дед, а какая у тебя пенсия?.. Чего молчишь? Ты плачешь?
– Нет, я зашелся хохотом. Я редко смеюсь… Какая пенсия? Да вы все на нее живете – твоя мама, брат, бабушка… Спасибо стране, она всех пенсионеров по заслугам, по труду, в хвост и в гриву!..
– Да не расстраивайся, ты же еще можешь!
– Да, еще чуть-чуть могу, а остальные?
– Каждый живет, пока может!
– Не живет, внучка, а выживает…
– Ты не прав. Посмотри, сейчас все есть – машины, памперсы, сникерсы, посуда, мебель – все!
– Да, есть, но не наше, все импортное – от джинсов до «Макдоналдсов», от сериалов до футбола. Где наши Стрельцовы, Яшины, Лобановские?! Хотя ты не знаешь… Это был футбол!