Меня и не надо забирать. Я на своем месте. Все так и должно быть.
Кто же я?
Я переплела пальцы рук и с удивлением обнаружила на своем пальце кольцо. Красивое. Откуда оно у меня? Может, это чей-то подарок? Чей? Может, его?
Приподняв голову, я стала всматриваться в черты лица мужчины с грустными глазами, сидящего рядом, и попыталась вспомнить, кто он такой. Но мне не удавалось вспомнить даже, где я его встретила и как тут оказалась. Да что со мной?!
Я попыталась встать, но мужчина снова потянул меня за руку.
— Нет, мне надо уйти! — я попыталась сопротивляться, но он с таким отчаянием посмотрел на меня, что мне стало его откровенно жаль. — Прости, пожалуйста, я не могу остаться. Мне надо уйти!
— Ты не такая, как мы, — слегка прищурившись, но без всяких эмоций проговорил он. — Кто ты?
Ох, если бы я могла вспомнить! Как же это невероятно злит! Почему же он меня не отпускает?!
Мой спутник уже давно отпустил мою руку и с нескрываемым страхом смотрел на меня. Где же я его видела? Да кто же я такая?! И почему я не могу пошевелиться?!
Вспомнив, что помогло мне в прошлый раз, я снова попыталась закричать, но смогла издать только обиженный и возмущенный стон. А потом заплакала, закрыв лицо руками и чувствуя, как под ними растекаются горючие слезы.
— Тише, милая… — этот голос. Его не спутаешь ни с одним голосом на свете. — Все хорошо. Ложись. Вот так…
Я оказалась в темной комнате, освещаемой лишь огнем свечи. Но таким холодным и неестественным… Нежные руки обладателя этого голоса положили мою голову к себе на колени и стали ласково перебирать пряди моих волос, пропуская их сквозь пальцы. Я закрыла глаза, с которых все еще падали слезы.
— Теперь все будет хорошо. Я здесь, — мягкий шепот убаюкивал, но при этом снова вселял это зудящее чувство тоски. — Я снова с тобой…
— Мама… — прошептала я.
С каждым поглаживающим движением ее руки мне все больше и больше хотелось забыться в ее объятиях, но внезапно мне в голову пришла сумасшедшая мысль.
— Мама? — тихо позвала я.
— Да, милая, — тут же отозвалась моя мать.
— Как меня зовут? — вопрос этот почему-то сорвался с уст еще до того, как я осознала, что спрашиваю не потому, что не могу, в принципе, вспомнить, кто я такая, а потому, что он мучил меня очень недавно. И постоянно ответ находится так близко…
— Я не могу вспомнить, — с разочарованием в самой себе произнесла мама. — Надо… Где Вало? Где он? Он сказал, что встретит тебя.
Я с досадой вспомнила того юношу, что привел меня к штормящему морю. Его светлые волосы, ямочки на щеках, которые так не соответствовали печальному взгляду. Брат. Почему я не узнала тебя?
— Ты давно его видела? — я подняла голову с ее колен и посмотрела в лицо матери. Она устремила свой взгляд куда-то вдаль, мимо догорающей свечи, будто пытаясь высмотреть во тьме что-то, что она давно ищет.
— Милая, — ее голос дрогнул. Казалось, она даже не услышала моего вопроса. — Где Вало? Где твой брат? — спросила она и горько заплакала. — Пламя сейчас погаснет, и я снова останусь одна. Где твоя сестра? Ты ее не видела? Ты видела Вало? Где Нурава? — вопросы сыпались, едва успевая сменить друг друга. Мне было так жаль ее. Я попыталась встать и подойти к свече, но мама так крепко вцепилась в мою руку… Совсем как недавно меня держал Вало.
— Мама, пусти, я могу помочь тебе! — в отчаянии крикнула я, пытаясь высвободиться из ее неестественно крепкой хватки. — Пусти!
Я с огромным трудом вырвалась, несмотря на крики матери и ее слезную мольбу остаться рядом с ней, медленно подошла к свече. В старом подсвечнике стояла большая, грязно-желтого цвета свеча, и на конце ее фитиля пламя почему-то начинало постепенно угасать. Словно жизнь в умирающем теле, оно пульсировало все реже и реже, слабее и слабее. Но я точно знала, что могу исправить это. Только вот как?
Маленький огонечек последний раз засиял и тихонько погас, погружая меня и мою маму во мрак. Рыдания стихли. Наступила зловещая тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием. В страхе я нащупала кончик свечи, схватила фитиль двумя пальцами и, машинально, словно делала это раньше много тысяч раз, зажгла его теплым, ярко-желтым светом, всего лишь крутанув обугленную веревочку пальцами.
— Я уж думала, что ты никогда не догадаешься! — раздался звонкий голосок за моей спиной.
Нурава! Сестрица! Как же я рада ее видеть! Она выглядела такой настоящей, по сравнению с братом и мамой. Кстати, где мама?!
В панике я стала оглядываться вокруг, но в пустой комнате не было никого, кроме нас двоих.
— Не волнуйся ты так! — улыбнулась сестра. — Это была не мама. Это дочка твоего возлюбленного развлекается так. Ну и характер у нее!
Я смотрела непонимающим взглядом на смеющееся лицо сестры, которая, упомянув о характере Хель, скорчила рожу и закатила глаза. Наверно, не стоит так говорить о хозяйке этого мира, будучи его обитателями. Как странно, я помню, что Хель — дочь кого-то, кто значит для меня очень много, но вот только кого?
— Пытаешься вернуть воспоминания? — понимающе кивнула Нурава. — Пойдем за мной, а то ты лопнешь от натуги! Ты так комично смотришься! — хихикнула она.
— Но как? Мы же… — я огляделась. Вокруг были четыре голые стены. Мрак, озаряемый лишь ярким пламенем свечи.
— Все очень просто! Посмотри! — она подняла указательный палец вверх, и я устремила свой взгляд за ним, задрав к верху голову.
Над нами было множество мерцающих звезд, которые притягивали к себе своей красотой. Я невольно улыбнулась. Вместо едкого запаха дыма от горящей свечи, можно было вдохнуть сладковатый запах свежескошенной травы.
— Здесь есть места и получше тех, что ты видела, — Нурава потянула меня за руку, и я с удивлением отметила, что ее рука теплее моей.
— Нурава, ты… — от удивления я стала запинаться. — Ты живая?!
— Нет, глупая! — захохотала сестра. — Ты бы сейчас видела себя! — она продолжала хохотать, запрокинув голову вверх. — Меня убили тогда вместе с мамой. Мы защищались, как тигрицы! — в голосе девушки зазвучали нотки напускной гордости. — Но эти уроды — профессиональные воины, а мы всего лишь два хрупких ювелира, — с досадой закончила она.
— Тогда почему ты… другая? — я окончательно запуталась. Если сестра говорит, что моя мать была ненастоящая, то и брат, обнимавший меня на берегу моря, тоже был ненастоящим?
— Не додумаешься сама? А? — она озорно прищурила свои голубые глазки, а потом с разочарованием закатила их. — О, Духи, ну ты и тугодум! Тоже мне, влюбленные души! Два дурака! Один — грубиян, а другая — тупица!
— Хватит, просто скажи! — меня начало раздражать то, как она издевается. Совсем как в детстве…
— Твой дорогой Локи не самым вежливым образом попросил, чтобы я присмотрела за тобой. Припоминаешь такого? — она подмигнула мне и, схватив за руку, потянула за собой.
Локи…
Мое сознание озарилось миллионами воспоминаний, которые хаотично замелькали перед глазами. Вся моя жизнь! Все мои долгие годы! Каждая мельчайшая подробность! И Локи. Как я могла все это забыть?!
— А, все-таки вспомнила! — обернувшись, но не сбавляя шаг, бросила на ходу сестрица. — Не все мертвые попадают к Хель. Меня вот Локи еле выпросил у Фрейи. Знаешь, по-моему, родственники его немного недолюбливают.
— У Фрейи? — переспросила я.
— Да, он называет ее Фрея, — Нурава увлеченно рассказывала, активно жестикулируя свободной рукой. Она была задрапирована в персиковую ткань, и одна из складок постоянно спадала с ее плеча. Сестра смешно поправляла свой наряд и снова продолжала жестикулировать. — Но мы-то знаем, что это один из Высших Духов. Мы погибли благородной смертью, защищая свои жизни, защищая членов семьи. Пусть и обыкновенными граверами.
— И попали в другое место… — задумчиво проговорила я. — Локи просил меня найти?
— Ну, «просил» — это можно сказать с натяжкой, — заворчала Нурава. — Он вообще немного «того», по-моему! — для усиления своих слов, сестра покрутила пальцем у виска. А затем заговорила уже серьезнее. — Мы видели все его деяния. Несчастное Божество!