Я силился вспомнить отличие между двумя множествами чисел, но не вспомнил и открыл интернет.
«Рациональные числа представляются в виде бесконечной периодической дроби, иррациональные – непериодической…»
– Ясно, не помогло, – слегка раздосадовано проговорил я.
Здание казалось заброшенным ещё раньше того, что стояло в начале базы.
Передо мной было просторное помещение с высоким потолком – когда-то зал столовой со входом с улицы.
Я проглотил ком и зашёл внутрь, включив фонарки на телефоне.
Тут могло поместиться около сотни столиков, но вместо этого лишь вдалеке под стеной стояло что-то крупное, похожее на него.
Вокруг оставалась та самая давящая тишина. Даже ветер не поднимается – мне было слышно собственное сердцебиение.
Может, он меня позвал специально в это время? Пока призраки «спят» или заняты чем-то другим вне базы?
Я пересёк зал – большим прямоугольным предметом оказалось пианино – и прошёл в центр всего здания.
Лунный свет освещал квадратный коридорчик сквозь главный вход. Когда-то он был стеклянным, а сейчас превратился в зияющую дыру.
Слева от меня был узкий проход, после которого проглядывались кусты. Впереди – закрытые деревянные двери.
– Проходи.
А что, если…
Я выключил фонарик и открыл камеру.
«Невозможно использовать вспышку из-за низкого заряда батареи».
На телефоне осталось 18 процентов заряда. Я застыл на месте. Он продержится не более, чем несколько минут.
Идти или бежать назад?
Монетки под ногой не оказалось, и я стал размышлять.
Если телефон разрядится, мне придётся без него возвращаться назад. Но поможет ли он?
Решив, что от фонарика пользы нет, а с призраками мне столкнуться сегодня не повезло, я толкнул двери.
Нет, моя догадка оказалась неверной. Они не рассыпались.
Передо мной оказались разбитые ступеньки – ровно такие, какие вели на второй этаж того здания с улицы. Только эти почти не сохранили бетона – подниматься придётся по арматуре, иногда перепрыгивая пропасти.
Я включил фонарик и полез наверх. Железо подо мной пугающе прогибалось, но не ломалось.
– Тут прямо и сразу налево.
Послушавшись, я вышел из лестничной клетки и оказался сначала в коридорчике, затем в длинной комнатке. И замер.
В помещении лежали изуродованные трупы. Посередине было пусто – каждый находился у стены.
Мелкими цифрами над каждым стояла дата. Я присмотрелся к первому трупу, который превратился в скелет – и глянул на запись.
06.06.2003. 11:44.
Это Катя.
Почти шестнадцать лет назад.
Слева лежал другой труп – человек умер через три недели.
Я прижал к носу рукав – тухлый запах вызывал нестерпимую тошноту.
Дальше даты шли по возрастанию.
Июль, август, август… май… Совершеннолетняя Катя тут тоже есть?
Некоторые тела лежали по частям – им обрубали конечности, ломали грудные клетки…
Я побежал вглубь комнаты, стараясь абстрагироваться от увиденного и не освещая фонариком тела справа, находящиеся на разных стадиях разложения.
Моей целью было добраться к концу шеренги и не вырвать наружу свои органы.
Череда мёртвых оканчивалась четырьмя телами. До них оставалось свободное место – я навёл фонарик на дату.
24.06.2019. 12:51.
Последней лежала Катя – та, которая умерла вчера. Она выглядела живым человеком – и мои глаза залились слезами.
– Прости, что я не спас тебя. Не успел тогда, не был рядом с тобой позже…
Я начал рыдать. Тихо скулить и рыдать, находясь среди разлагающихся открытых трупов за две сотни километров от дома.
– Они использовали тебя, а я не знал…
Кулак врезался в холодный бетонный пол. Издался глухой стук, понёсшийся эхом по зданию.
Я закрыл глаза руками, и тут кое-что отвлекло моё внимание.
Тишина нарушилась.
В этот момент фонарик погас. Телефон разрядился.
Выключение… – сообщил мне экран смартфона и стал чёрным.
Потерял бдительность.
Глава 11
Да, мне не послышалось.
Пианино. Оно играло на низких нотах.
Я выбежал из комнаты с трупами. Лунный свет ударил мне в глаза сквозь выбитое окно.
На лестнице послышалось шарканье. Как же не хватает чёртового фонарика…
Мгновенно, весь застывший внутри страх вернулся. Мне захотелось кричать, визжать, крушить и бежать.
– Прячься от них.
Дверь с лестницы стала медленно и со скрипом открываться.
Я подошёл к выбитому окну. Внизу разрозненно лежала плитка – опасно для приземления.