Силуэт.
– Направо!
Я повернул и выбежал прочь из здания.
– Налево!
Ещё секунда, и меня бы привалило стволом дерева.
Упавшее растение с грохотом ударилось в серое здание, разломалось на две части и легло на землю. Я едва успел залететь в соседнее окно и оказался в маленькой комнатке.
Именно залететь, потому что ветер дул со страшной силой.
Из неё был выход в какой-то узкий коридор, но мне был указан другой путь.
В углу потолка надо мной раздался стук. Я подбежал к оконному проёму, схватил одну из сломанных веток и ткнул ей в надломанное место.
Куски плит с торчащей арматурой посыпались вниз. Я спрятал телефон с трансляцией в карман, надел рюкзак на спину, стал на обломки и прыгнул вверх.
Руки схватились за пол, я подтянулся и оказался на втором этаже в коридорчике.
Зал мёртвых был прям передо мной. Он был тёмным из-за отсутствия окон в стенах.
Добрался.
Я сделал два скорых шагах и оказался вновь в этой ужасной комнате. В глаза бросился кирпич, который неестественно торчал из стенки.
Но только на видео. Вживую он лежал, как все.
Осталось стереть дату и написать новую. Мне предстояло стать убийцей – ведь я решал, когда придётся младшей Кате снова умереть.
Прям как в той задаче, на которую трудно ответить.
«Поезд едет на пятерых человек, привязанных к рельсам, и не может затормозить. Спасти их можно, переключив стрелку на другой путь.
Но там привязан другой человек.
Кому выберете смерть?»
Сейчас я собирался переключить стрелку, доставая растворитель и банку краски. Телефон я положил на пол – и заметил, что на трансляции ничего не видно.
Чёрный экран. Я не обратил внимание на количество комментариев и зрителей – но ведь можно сохранить стори, и тогда её точно увидят.
Не вязалось одно – я стоял у входа, сюда добивал свет. Камера ничем не была накрыта.
– Здравствуй, Лот.
Мёртвый голос позади заставил меня застыть. Силуэт пришёл ко мне. Подкрался.
– Камера не барахлит. Дверь лишь кажется открытой. Только ты попробуешь выйти…
Вот так всё обломалось. На последнем шаге.
«Ты сделаешь это…»
Мне стало больно от того, что я вспомнил эту фразу.
Нет, я не смог, Влад. Ты зря вложил в меня последнюю надежду.
– Трансляция ничего не решает. Как только вы её запустили, она отключилась. Мы перебили интернет.
Я присмотрелся. Телефон, казалось, просто завис. Иконки мобильного интернета действительно не было.
Но почему тогда приложение ничего не сообщило?
– Хочешь поразговаривать со мной?
Я обернулся. Из-под капюшона на меня устремилась пара чёрных, злостных глаз. Губы сошлись в сдержанной улыбке.
– Это ты был у меня дома?
– Следил за тобой. Я хотел запереть тебя в номере и выведать, что ты узнал от Влада и где он сейчас.
– Он сказал всё, чтобы я был сейчас здесь.
– За это я ему очень благодарен.
Силуэт стоял, опустив топор. Я был уверен, что он вскинет его прежде, чем получит удар от меня.
– Как мне к тебе обращаться?
– Я – дух.
Дух?
– И это моё пристанище.
– Так ты мёртвый или нет?
Он смотрел внимательно в меня, будто пытаясь что-то прочесть.
– Двуликий. Так тебе будет понятно. А здесь я решаю судьбу каждого мертвеца, поэтому и считаюсь главным духом.
Боевой дух, что ли?
– А для чего ты это делаешь? Неужто типичный злодей?
– Ни в коем случае, – запротестовал он. – Я лишь даю свободу. Освобождаю от тяжелого тела… Ты ж читал «Маленького Принца»?
Произведение мне было знакомым, но вот отсылку к нему я не понял.
– Да, читал. Но разве это свобода, когда ты не можешь далеко отлететь от Пристанища? Когда ощущаешь нужду убивать новых и новых людей?
– Это наоборот, правильно. Призраком жить лучше, чем во плоти. Нет зависти, любви, гнева…
Я ему не поверил, вспомнив, как призрак Кати выражала свою ревность. Или это лишь игра?..
В любом случае, если из мёртвого тела вылетает призрак, то рано или поздно все мы проходим это перевоплощение. Зачем ускорять этот процесс?
– Помни про кирпич.
Я мысленно поблагодарил внутренний голос и отвернулся, став лицом к стене.
– Спрашивай, что хочешь. Пока ты жив, тебе будет легче объяснить здешние правила.
В ответ он получил молчание.
– Ты уверен?
Я ощутил, как топор поднимается сзади меня. На такую участь я был вовсе не согласен.
Всё.
Я могу попытаться сбежать, но он догонит. Прятаться некуда.
Грустно опустил голову, я ждал своей участи.
– Лот, кирпич!
Я дёрнулся к стене и вытащил его.
В следующий миг кирпич врезался силуэту в лицо – по переносице, закрыв злостные глаза. Тут же топор опустился на моё плечо.
Озверев от боли, я стал отчаянно бить его ногами в живот. Он замахнулся своим оружием, но быстро опустил его в бессилии.
Тошнота подступала к горлу, но боль в плече глушила её. Мозг не мог осознать, как может у меня не существовать конечности.
Добив своего противника, я быстро стал на порог и отскочил назад. Дверь закрылась и едва не задела меня.
В голове осталось сомнение. Всё произошло сильно быстро, что-то может меня ещё поджидать…
Сильная боль от оторванной конечности оборвала поток мыслей.
Нет никакой опасности. Действуй.
Но сначала…
Нащупав телефон, я прервал трансляцию и включил камеру со вспышкой.
Призраков не было возле своих трупов. Кроме одного… Того, кто меня интересовал.
Совершеннолетняя Катя подошла ко мне на расстояние вытянутой руки. Она была такой же, как я видел её в последний раз, возле моста на своей базе отдыха.
– Не стоит извиняться. Ты сделал всё, что мог.
Она говорила у меня в голове. На камере её губы шевелились.
– Я тебя люблю, Лот. Доделай до конца, пока призрак Духа не помешал тебе.
И я тебе благодарен, Кать. Люблю ли я тебя? Не знаю… Но мне тебя жалко.
– А мне жалко, что мы больше никогда не увидимся.
С секунду мои мысли застыли. Потом я понял.
Сейчас я вернусь на шестнадцать лет назад. И не вспомню ничего из этого… Буду строить по новой свою жизнь.
– Зато спасёшь людей.
Я кивнул.
– Поторопись, пожалуйста.
В её глазах стояла немая просьба.
Хорошо, исполняю.