"Если система увеличивается на порядок, то она приобретает качественно новые свойства".
"Сделать бутерброд может и однорукий. Для тысячи бутербродов нужна фабрика".
Отогнать десяток коров на версту - одно. А стадо в тысячи голов?
Ещё дальше, за огородами, садами, летними усадьбами, выпасами, располагается полоса городских сенокосов. Сено - не корова, его можно раз в год скосить, просушить и привезти.
Ещё одна тема здешней городской жизни почти отсутствуют в попадёвых рассуждениях: дрова. В лучшем случае вспомнят дровяные барки на Неве в 18-19 в. Очередное пренебрежение к людям, к предкам.
-- Да чё там? Мужики привезут!
Привезут. Если заплатишь.
-- Ты - плати. Что ты потом с этим оплаченным будешь делать - твоя забота.
Дрова бывают сырые, бывают сучковатые - колоть намаешься. По звуку определяют дрова в печи: сосна гудит и стреляет, осина - шипит, обижается, что заругали хорошее дерево.
Сколько съедает здешняя печка, сколько печек на подворье - я уже...
У крестьян дрова покупает верхушка среднего класса. Боярам дрова везут из вотчин.
-- Холопы, сэр! Их всё едино кормить - пусть хоть что полезное сделают.
Народ попроще покупает у городских дровосеков.
Есть такая... общность. Специфическая. В которой постоянно идут свары вплоть до убийств. Несколько мест вблизи Киева называются "Дебри". При Ярославе Хромце там "гуляла" княжеская охота. Мономах за крупным зверем на ту сторону, в Бровары, ходил. А тут так... зайчишек погонять, лисичку поднять.
Леса эти постепенно редеют. Но для конницы, для пеших колон - непроходимы.
"Матрёшка": стены-вал-ров. И вокруг со всех сторон - очень неудобное предполье.
Батый взял город. У него были "пороки". Поставить их - нужно место. Множество рабов расчистили и выровняли дороги и площадку под стенобойные машины.
"Постави же Баты порокы городу, подъле вратъ Лядьских, ту бе бо беаху пришли дебри, пороком же беспристани бьющимъ день и нощь, выбиша стены, и вознидоша горожаны на избыть стены, и ту беаше видите ломъ копеины и щетъ скепание, стрелы омрачиша свет побеженым".
Нынче "11 князей" идут с севера от Вышгорода. Кирилловский монастырь на северо-западном конце Дорогожичиских холмов ("горбов"). Рядом с ними, восточнее - обширное болото. Вышгородская дорога идёт между этими высотами и болотом. Было бы лето - перекрыть дорогу нетрудно, конницей там не обойти.
Так - со всех направлений. Немногочисленными силами в эту эпоху можно остановить существенно превосходящего противника.
***
-- Они тама тянутся, возов с полста. Конных стока же. И одопешенные есть. Углядели нас, подъезжают, спрашивают - кто такие? А я им: зверичи мы, Зверя Лютого воины, с Всеволжска-города Киев брать пришли. А вы кто? - А мы, де, Олексы Дворьского люди, в Кием идём, господина нашего, Великого Князя Мстислава Изяславича боронити. А я им: куды ж вы, дурни, намылились? Воевода наш, Зверь Лютый, ещё нынче поутру вашему князю голову ссёк, в торбу ложил. А тот мне: брешешь, ехидна проклятая. А я ему: ты в Киев идёшь? Ну и иди. Мы там тож днями будем. Да вели бабе своей подмываться хорошее. А то я люблю чистенькой про меж ляжек засандалить.
Парень радостно ухмыльнулся, ожидая, видимо, похвалу своему острословию. Как он круто супротивника в разговоре уел.
-- Тот сразу оскалился, меч выхватил да на нас с Вихорко. Да за ним следом ещё с десяток. А мы впереди стояли. Стрелки-то чуть сбоку да по-сзади. Тропка-то узкая, стрелами двоих коней положили, верховые и следом которые - кубарем. Ну, мы вперёд. Пеших-то, в снег свалившихся, одуревших, с седла рубить - милое дело.
-- И как?
-- Ну, стрелки по паре, вроде, я троих. И вот Вихорко коню своему ухо срубил.
Отчёты о нанесённых противнику потерях нужно делить в разы. Особенно это свойственно стрелкам: они от противника далеко, считают, что раз стрела попала - покойник.
Я обернулся к стрелкам. О, да это не Любимовские "драгуны", а "скифы" от Чарджи.
-- Четверо убитых?
Парни помялись. Потом старший, с лычкой, ответил:
-- Стрел пустили четырнадцать, попало десять. Одна в мешок на возу на дороге, другая там же - кобыле в зад. Случайно. Неудобно стояли. Остальные: четыре в коней, четыре в людей. Один слетел. Ещё двое... тяжёлых. Думаю. Без доспеха, без щита, на нас не смотрели. Не закрывались, не уклонялись. Но - неудобно. Мечники обзор перекрыли.
-- Молодцы. Представить к следующему чину.
Парни разулыбались, недружно прокричали:
-- Служу Воеводе!
По общему правилу, курсант, освоивший воинскую науку, получает чин "младший гридень" и зачисляется в войско. Дальнейшее повышение зависит от проявленных им талантов. Для каждого обязательно участие в бою в составе подразделения и личное уничтожение врага.
Убить - лично. Мечнику достаточно одного. Стрелку - трёх. Я видел этих ребят в бою у Вишенок. И нынешних засчитаю. Хотя из четырёх... покойников двое, не больше.
-- Теперь с тобой. Младший десятник? Зарубил троих?