Удовлетворенно разглядывая покинутую "лестницу в небо", на вершине которой я так близко познакомился с самыми высокопоставленными на "Святой Руси" "вратами в рай", "высоко" - в гео- и социо-смыслах, подумал, что надо бы по возвращению сделать у себя во дворце люстру. А то, сами понимаете: "если бы я выбрасывала всю мебель на которой... то только люстра бы и осталась. Да и то - Иван Иваныч такой шутник...".
"Иван-шутник" - есть. В моём лице. А вот люстры... Надо заполнить лакуну и разнообразить декорации.
Глава 553
Вёдра с водой, тазик и прочее банное - вот оно. Я с таким удовольствием принялся скрести себя! Горячая вода на грани терпения, жёсткая мочалка, едкое зелёное мыло... Грязь слезала пластами вместе с кожей, эпидермис скрипел, визжал и осыпался..
Агнешка, усаженная рядом на половичок, привалилась к стоявшей у стены лавки и только замучено пыхтела.
Молодец. Вынесла, а ведь был шанс, хоть и не великий, сломать её шею. От моего... энтузиазма. Или - загремев с вершины этого... дровяного склада.
Она даже не пыталась откинуть с лица подол моей рубахи. Пришлось дотянуться, сделать это самому.
-- Ты молодец. Хорошо кричала. Громко. Голос звонкий, сильный. Сотню душ православных от смерти жестокой спасла. А может - тысячу.
Она непонимающе смотрела на меня. Неуверенно моргала. Решилась спросить, но первая попытка оказалась неудачной: горло сорвала. Откашлялась:
-- К-как это? К-кого я... спасла?
Я, энергично продирая жёсткой мочалкой на длинных завязках себе спину, деловито объяснил:
-- Киян. Мужиков тамошних. С сотню, думаю, наверняка. Может, и больше.
Недоумение, непонимание. Переходящее даже в страх. Пребывание в одной комнате с сумасшедшим...
Кивнул на стену:
-- Там - двор.
Не, не поняла.
-- Ты кричала в ту дырку (показал на уже заткнутый душник). Чего нам туда и лезть пришлось. Митрополит, мать его, богатенький. У него в покоях окна везде стеклянные. На зиму забиты, законопачены. А душники не везде есть. Тепло берегут, живут... в духоте. Чего съели - тем и дышат.
Ох, как хорошо мочалочкой по бокам пройтись!
-- На дворе ныне народу полно собралось.
-- И... и все слышали...? как я... как ты меня... как я про... и мои?
Я снова радостно улыбнулся.
-- Конечно! И моих сотни две, и твоих десятка два. И местных с полсотни.
-- И... и сын?
-- Насчёт княжича не знаю. Но кто не услышал - тем перескажут. Да ещё и прибавят по уму своему.
Она, снова наливаясь краской, поднесла руки к лицу, попыталась закрыть глаза ладонями.
-- Матка бозка... святый боже... стыд-то какой... опозорена-обесчестчена... пред людьми, пред всем миром...
Связанные рукавами моей рубахи руки оказались у неё перед глазами. Вдруг, придя в ярость, она, выкрикивая что-то неразборчивое, принялась рвать эти вязки, визжа и ругаясь. Пропотевшая ткань рубахи легко уступала бешенству её пальцев, но сам узел...
"Святая Русь" меня многому научила. Перевязка ран, фиксация переломов. Или вот такие: иммобилизирующие для здоровых. Пока здоровых. С болезненными последствиями вплоть до летальных или просто неснимаемые - по настроению завязывателя.
Она продолжала рваться, но не долго - безуспешность занятия постепенно доходила. Визги и ругань теряли экспрессивность и громкость, переходя в тихие слёзы.
Получилось. Аттракцион "говорящая женщина"... э-э-э... "громкоговорящая женщина" - прошёл успешно.
Давненько я собирал коллекцию текстов и режиссуры. Со времён "древнеегипетского" послания Кудряшка посаднице в Елно. Аннушка в Смоленске очень разнообразила своими "криками страсти". Софочка внесла немалую лепту.
Теперь я суфлировал монолог, "на лету" проводя аранжировку накопленного материала.
Посадницу ненароком убил Сухан. Аннушка удачно вышла замуж, прекрасная портниха, счастлива, иногда применяет тогдашние акустические наработки в семейном кругу. Софочка уехала, вволюшку попив моей крови, в Саксонию. Ныне, поди, там... выразительно звучит.
Каждая постановка уникальна. И по исполнителям, и по декорациям. Реплики сходные, но...
Подобных нынешней "акробатической" - мизансцен прежде строить не доводилось. "Смертельный номер: секс под куполом цирка. Без страховки, батута и репетиций". Барабанная дробь, "урежьте туш, пожалуйста". "Не то с небес, не то поближе раздались страстные слова...".
Ас-Сабах показывал своим ассасинам "говорящую голову". "Голова" рассказывала курсантам как хорошо в раю, как во всём прав "Старец Горы", как важно слушаться начальника. Что Пророк ну прямо исходит любовью к исмаилитам вообще и к "Старцу" особенно. Курсанты кайфовали, балдели и уверовались. Потом "говорящую голову" тайно отрубали от наивного тела и публично выставляли как доказательство "прямого вещания из рая".
Я не шейх, поэтому голову Агнешке рубить и на показ выставлять не буду. Гумнонист, извините. Да и жалко - волосы хороши.
Ещё радует, что остался "в правовом поле". В смысле: в рамках УК РФ. Здесь, сами понимаете, ни - УК, ни - РФ, но мне приятно.