Прикидывая возможные варианты, я придумал три. Чтобы склонить Агнешку к произнесению актуального текста требуемой направленности.
Можно было просто изнасиловать. Или - "с особым цинизмом".
Можно было запугать болью тела, подвесив, к примеру, под кнут. Не обязательно ж насмерть. Можно и легонько, чисто для повышения отзывчивости и восприимчивости. К моим рекомендациям. А уж потом, по свеже-поротому...
Можно было шантажнуть её сыном. Уже начал прикидывать монолог о его возможной судьбе. На основе одного Пердуновского эпизода.
Тогда в Паучью Весь пришли находники, мы туда прибежали ночью под дождём, влезли тайком в селение. И наткнулись на племянника одного из моих людей. С которого прохожие сняли кожу. Живьём. На глазах его матери, родственников и соседей. Освежевали мальчишку. В целях получения финансовой информации.
Там это произвело на меня... сильное впечатление. До сих пор помню шум ночного дождя, запах свежей крови в смеси с водяной пылью, моих блюющих от зрелища людей...
Можно было дать ей яркое, красочное описание процесса с известными уже, из моего святорусского личного опыта, деталями реализации...
УК РФ трактует все три варианта как преступные. Не только физическое насилие, но и психическое. Когда процесс происходит с согласия, но полученного с применением явной угрозы жизни и здоровью жертвы или близких.
Здесь удалось найти и реализовать четвёртый вариант.
Но вот что меня смущает: я грозил ей "карой божьей", настаивал на следовании "Символу веры". А вдруг в очередной редакции УК РФ и это будет квалифицированно как явная угроза жизни? Посмертной, например. Или - здоровью. Духовному.
Пугал бы калёным железом - прямая угроза. Статья УК. А обещание вечного поджаривания в преисподней её души? Душа - часть человека? Значит... Тут всё зависит от "православизации" государства, от сращивания властей. На этот раз - не с орг.преступностью.
Добрался до пальцев ног. Ради разнообразия - своих. И - промыл. Сполоснул и ещё раз прошёлся с мылом.
Так вот что я вам скажу: мужчина с вымытыми ногами чувствует себя лучше, чем даже мужчина с вычищенными зубами. И к одному, и к другому надо привыкнуть. Но потом... кайф!
Вылез из тазика, довольный принялся вытираться. Эта тёлка в ошейнике, уже отмумукала? В смысле: отплакалась?
Уже - да. Я тут "стою пред ней в одной харизме". И, по дрожанию ресниц понимаю, что она то пытается взглянуть на меня, то пугается и прячет взгляд.
"Настоящего мужчину видно, даже когда он голый".
Чего меня пугаться? Я, конечно, не Аполон, но и не чудище лесное.
Подошёл, вздёрнул за связанные руки на ноги.
-- Чего глаза отводишь? Стыдно? Ты раба моя. У тебя ныне один стыд - не исполнить волю господскую. Ни бояре, ни слуги, ни родня, ни сын твой - пристыдить тебя не могут. Как корова в стаде: пастуха не послушать, подойник обернуть - стыдно. А иные телки да тёлки... лишь бы травку щипать не мешали. Поняла? Тёлка Болеславовна.
Она продолжала всхлипывать, дрожать, потихоньку успокаиваясь от моих слов, но более - от звука ровного, весёлого, уверенного голоса.
Взял за подбородок, заставил взглянуть прямо.
-- Смотри. Смотри на господина своего и владетеля. На хозяина. Тела твоего и души. Отныне счастье и горе, радость и печаль твои - в руке моей, в глазах моих. Отныне наигоршая беда - не увидать господина, не узреть благосклонности на лице моём.
Она взглянула, дёрнулась, попыталась как-то спрятаться. Не видеть, не слышать... не быть здесь.
А по другим каналам? В смысле: тактильно.
Я куда успешнее того парня с летописной картинки: могу щупать невозбранно и без одежды. Теперь следующий шаг: сама.
Приложил её ладошки к своему телу.
-- Чувствуешь? Стучит сердце. Сердце твоего повелителя. Это отныне - самое дорогое для тебя. Ни сыны твои, ни сама жизнь, ни даже и царствие небесное, не сравнимы с этим стуком. Пока оно стучит - и тебе есть свет, есть надежда. Затихнет - тебе мрак настанет, безнадёга повсеместная.
Она заторможено слушала звук моего, постепенно успокаивающегося, сердца. Впадая, кажется, в подобие транса.
Пульс мужчины, обычно, медленнее пульса женщины. Поэтому дамы, как правило, лучше высыпаются в супружеской постели, чем в собственной. Частоты двух близкорасположенных генераторов подстраиваются друг под друга. "Навязываемое" замедление позволяет быстрее заснуть и реже просыпаться.
Точно: сейчас выключится. Рано, рано спать, девочка.
-- Помыться хочешь? Эй, вестовой. Воду вылей, шайку сюда. Воды... ещё ведро есть. Не надо.
Она рванулась, едва распахнулась дверь и в светлицу вскочил молодой парень из моей обслуги. Ошарашенно оглядел мебельную пирамиду, голую женщину, едва прикрытую водопадом волос до пят, стоящую, держа руки на груди совершенно голого, даже и без волос, мужчины.
Парень "завис". Потом игриво осклабился. Всё шире.
Пришлось сдвинуть волосы на её шее и, чуть провернуть ошейник. Рябиновым листком к зрителю. Помогло: зубы вернулись в исходное положение, морда лица уподобилась торцу кирпича. Выразительностью и цветом.
***