Отвар полыни. Не скажу за печень, а мозги прочистило.
Забавно будет посмотреть снова. Уже с этой стороны плети.
Страшно. Боязно столкнуться. С собой. С самим собой тогдашним. Битым, запуганным, смиренным, порабощённым. Этому, своей несвободе, своему рабству - радующемуся. Его ищущему, на него надеющегося. Алкающего страстно. Мечтающего стать верным рабом, восторгающегося ещё не виданным, незнакомым господином своим. Уже - прекрасным, могучим, добрым... любимым, желаемым и обожаемым.
Я прикоснулся к крышке люка. И тихонько повернул назад.
Типа... а вдруг за ней какие-то стражи? Подручные Саввушки? Случайные люди, которых придётся убивать, подвергая риску мой секретный план?
Проще: духу не хватило.
Я открою эту дверь. Обязательно. Я пройду по Саввушкиным подземельям... "космос", "растяжка", заржавленные "кастрирующие" ножницы по металлу, "спас-на-плети"... по тем комнаткам, флигелю, бане... где меня... где я сам...
Забавно. Рассматривать собственные "пинеточки" спустя жизнь. А всего-то девять лет.
"Люди в средневековье быстро взрослеют" - правда. И попандопулы - тоже.
Как-то мои коллеги про это - про собственное взросление здесь... "Каким ты был - таким остался. Орёл". В смысле: годен ширяться. По поднебесью. И это всё.
Посмотрю. Прикоснусь. Вспомню.
Обязательно.
Не сейчас.
Глухая ночь, которая встретила нас по возвращению в расположение, давала надежду на, наконец-то, глубокий и длительный сон. Увы, меня сразу обрадовали.
Реально обрадовали, без кавычек: пришёл сводный отряд отставших. Не все, половина. Полсотни людей, полторы сотни коней. С вьюками. С разным имуществом, со щитами и копьями. Копья-то сложили в уголке, пусть случая ждут. А щиты - крайне нужны. Именно мои.
Они сделаны... не по-русски. Меньше, легче, крепче. Гридни обучены биться именно такой парой: палаш-щит. Понятно, что показывали и нож в левой, и обмотка, и более габаритные миндалевидный русский и круглый кыпчакский. Но обычно - моя пара. Отклонение от основного набора воспитанных навыков - в бою потери в личном составе.
Я сильно переживал по этому поводу. Теперь слегка успокоился: ребята пойдут в бой комплектно.
А вот другая тема расстроила.
Вместе с моими пришли курские. Полсотни верховых, два десятка добрых гридней, отроки, слуги, охотники. Нелишнее подспорье. И в штурме, и потом. Но...
-- Не, Воевода, как рассветёт - мы дальше пойдём. К новгород-северским.
-- А чего ж вы тогда сюда шли? Северяне с той стороны города становятся. Там бы и оставались.
Мнутся, бороды теребят.
-- Мы сперва думали к тебе... Ну... после разговора нашего... тама, стал быть, в Курске... А тута... посмотрели как смоленские на твоих... да и на нас вместе с ними... злобятся, скалятся, слюной ядовитой исходят... мало конями не стоптали, на копья не подняли... Не. Ты с ними как хотишь, а мы к своим пойдём. Чёт неохота с гридями князь Романа резаться... за твои дела-приключения.
Смоленские полки встали на юге, мой и курский отряды проходили там. Сотня княжеских гридней, увидев их на дороге, пошла в атаку. Остановилась только в последней момент. И мои, и курские сильно струхнули. Позже им объяснили. Что у смоленских на мои светло-серые кафтаны с вчерашнего утра - злоба ярая. Так бы и загрызли.
Смогли бы "без звона" - сделали бы. Но тут... Народу вокруг много, куряне, которых, вроде, рубить не за что...
Обошлось. Хорошо. Очень: щиты приехали. На будущее... объяснить ребятам, чтобы не щёлкали. Нет, не пальцами, если кто не понял.
"Зарю" отыграли, утренние процедуры исполнили, мелочёвку раскидали, и я спать завалился. А то четвёртая ночь без сна... многовато будет. Даже при моей "беломышести генномодифицированной". И тут, как "здрасьте" среди ночи, Боголюбский.
"Гридни! К штурму собирайтесь!
Петушок пропел давно!
Попроворней одевайтесь -
Смотрит солнышко в окно!".
"Петушок" из князь Андрея... пробуждающий. Не сильно горластый, но если уж кукарекнет над ухом...
Ну и ладно, пора уж и подниматься. Ихнее самое высоко-бля-бля-городие разбудило, застращало, воодушевило и ускакало. Переходим к водным процедурам.
Собрал отцов-командиров.
-- Ночью берём Киев.
-- Как?!
-- Молча.
-- А остальные?
-- Следом. В открытые нами ворота. Для этого две команды проходят в город...
-- Как?!
-- Повторяю для особо замедленных: молча. В городе мы выходим в подземелье боярской усадьбы. Вот план. Терем, кузня, баня, погреба... три или четыре, поварня, церковь, флигели здесь и здесь, амбары, конюшня...
-- Да ты, Воевода, никак там всё пешком истоптал!
-- Этой ночью и ты истопчешь. Ворота, сторожка, псарня, коровник, птичник. Первая команда сразу вырезает сторожей и собак. Важно: чтобы тихо. Кто вякнул, заорал, бежать кинулся - рубить. Работать быстро. Вылезли - к воротам. Кто попал на пути - зверь, человек - утишить. На барахло не останавливаться, огня не зажигать, голоса не подавать. Проскочить в одно касание. Вторая команда найдёт в усадьбе лестницы... тут, возле забора должна быть, ещё - у сенника, наверное... идёт к северу, из усадебных ворот - вправо по улице.