-- Э, сахиби. Астановим! Парубаем! Ха!
-- Не остановить - истребить. Если они по церквам-монастырям-усадьбам рассядутся... бойцы добрые, тяжко выковыривать будет. Любим, твои стрелки. И лучники Алу - у него у каждого колчан. Перед храмом - площадь. Чистое место. Хорошо бы их там... завалить стрелами. И смотреть всё время перекрёстки, боковые улицы.
Богдана перед Софией пока нету - некому сектора обстрела перекрывать.
Хорошо, что здесь не Европа: крыши домов не выдвигаются над улицей, стрелять и кидать сверху... неудобно.
Старательно формировали группы. Я попробовал, было, отобрать добровольцев. Весь строй - шаг вперёд. Молодёжь, факеншит. Что они видели? Тяжкий марш да бой у Вишенок? Где трое на одного.
Обычную охрану не беру - они натасканы на защиту. Здесь единственная эффективная защита - непрерывная опережающая атака. Команды смешанные: лучники и мечники пополам.
Жаль, конечно, что кое-какие спецсредства не приехали. На марше посчитали, что пики важнее, а они вон, просто в углу стоят... Был бы бой с копейной конницей - без них было бы плохо. Но у нас намечается бой пеший, ночной.
Как всегда на Руси: "гранаты не той системы".
Ресурсы, здесь - вьюки на гожих лошадках, всегда ограничены. Отчего-то приходиться отказываться, откладывать "на потом", во вторую очередь. В этот раз приоритеты оказались... частично неправильными.
...
Осаждённые вели себя прилично: на вылазки не ходили, толпами по стенам не слонялись. Из города доносился колокольный звон, солнышко на закат пошло. Отзвонили шестой церковный час. В смысле: девять часов по полудни. Перекусили, чем бог послал. Фиг знает когда следующий раз удастся. Может, завтрак будет уже в раю. С амброзией.
Ещё раз проверил бойцов. Отцепить шпоры - пеший бой. Клинки, тулы на спину - лестницы, узости. Попрыгать - скрытное движение. И - полезли. Не в пекло, не в преисподнюю - в печку.
Я специально не торопил ребят. Чтобы освоились, свыклись с мыслей, что идём умирать тайком. Чтобы "перегорело". Перетряслось в такое... холодная равнодушная ярость.
Хорошо сделать дело.
Убивать и умирать.
Самого, естественно, мандраж потряхивает. И, типа, "правильный расчёт времени" - выйти к боестолкновению через час после полуночи.
Караулы часто меняют в полночь - просто других временных отметок ночью нет. За час новый состав успевает пережить собственную эйфорию от приступания к исполнению, угомониться и начать подрёмывать. Не уверен, не знаю, но... Вдруг эта мелочь, это "пёрышко" "сломает хребет" их "верблюду"?
Пройти этот путь с двумя спутниками и с двадцатью... две большие разницы. Мои люди не носят сапог с высокими каблуками, шпоры сняли. Но на каждой лестнице кто-нибудь нае... Мда. Но все целы. Клаустрофобия? - Два случая. В неприятной, но пока безопасной форме. Два масляных фонаря от Николая - большое подспорье. Особенно, после того, как все пять свечек погасли. Задуло их. Сквозняк? Какой сквозняк в подземелье?! - Выдохнули разом. А перед этим, естественно, разом вдохнули. И чего испугались? Я этот череп у стенки в прошлый раз видел, даже внимания не обратил...
Бесконечный подъём в конце... Я по вышкам сигнальным постоянно лазаю, у бойцов учебка за плечами недалеко. А вот Чарджи... кавалеристу по лестницам ходить... Ему вообще... от порога - в седло.
Пыхти, инал, пыхти. У тебя впереди ещё пробежка с грузом и стенолазанье под обстрелом. В рубку пойдёшь с чувством глубокого облегчения и неизбывного удовольствия.
Люк, естественно, не открывался. Не то забит, не то забух. Притащили колоду с железной шапкой на торце. С самых Гончаров тащили! Четверо раскачали и... хорошо, что я сообразил всех с лестницы убрать. Так она и пошла. Колода в шапке. Десять этажей по высоте... на нижней лестнице ступеньки - в щепочки. Боковины, как баба рассевшаяся - пф-ф-ф-дрысь. А сверху, от люка, парень свешивается:
-- Дык... ну... выбили. Мать её...
Что там с нижними лестницами - плевать. Верхние целы? - Пошли.
Как устроены русские усадьбы - я уже... И по архитектуре, и по топологии, и по режиму.
Для нас существенно, что истопники, которые последними зимой спать укладываются, уже легли, а поварихи, которые первыми поднимаются, ещё не встали.
В большом коллективе всегда найдётся индивидуй, который то ли бессонницей мучается, то ли любовью страдает. Но зимой все такие -сидят в тёплых помещениях. Выходят, конечно. По нужде. Но не часто. По сравнению с летом, когда народ ночует везде, в каждой постройке - куда как меньше шансов вдруг повстречаться.
Два исключения.
Воротники. Ночной сторож при воротах. В деревнях ходит по двору и стучит колотушкой - зверя лесного отпугивает. В городской боярской усадьбе такого вульгаризма нет. А сторож, конечно, есть.
Собаки. В деревнях их постоянно отпускают побегать. Здесь цепные псы - на цепи, охотничьи - на псарне, бездомные - на улице. Не часто: их там бьют. То по подозрению в инфицированности, то просто для забавы. В усадьбы такие не забегают.