-- Ну... дык... велели.
Хорошо хоть не "стреляли".
Вестовой, и вправду, должен находиться при мне неотлучно. Но, конечно, что в таких делах, что в постельных, его присутствие... нежелательно. Мальчишка просто воспользовался моей захлопотанностью последних часов, отсутствием прямого запрета.
"Полученный приказ следует исполнять до получения нового приказа, предшествующий отменяющий".
Вот он и полез. Храбрость демонстрировать. В ответ на насмешки товарищей о недавнем жевании собственной полевой сумки, когда меня "повели молодца на плаху".
Факеншит! Вернёмся - накажу! Хотя - как же наказывать героя? А не вернёмся... уже не до того будет.
Очень захотелось рявкнуть: "Марш домой!". Но очевидная глупость такой команды не позволила её произнести.
Пошли. Тот-топ. "Не ходи по косогору - сапоги стопчешь". А не будешь ходить - голову потеряешь. Ребятам неудобно: щиты и луки на левой - за забор не уцепиться.
Собаки подняли лай когда мы были на середине подъёма. Пришлось переваливаться грудью через забор и падать с двухметровой высоты.
Хорошо - бардак. Снег у забора не убрали. А ведь я же говорил!
Впрочем, я говорил по поводу волков и своим.
Сторожевых псов на цепи зарубили сразу, а вот маленькая приблудная шавка убежала под крыльцо и оттуда злобно тявкала. Пока в её убежище не потекла кровь из вспоротого брюха выскочившего посмотреть на собачий лай стражника.
Ещё двоих в избе прикололи "на раз" - мявкали. Последний член личного состава неудачливого поста забился под лавку и отказывался оттуда выходить. Мы его звали-звали, а он ни в какую. Капризничает. Пришлось лавку выкинуть, мужика вынуть.
-- Сколько воев на башне?
-- А... ы-ы-н... не... ой-ей-ёй... я... вы...
Вытянул со спины "огрызок", воткнул чудаку в ляжку.
-- А-а-а-а!
-- Повторить?
-- Не-не-не! Всё! Всё скажу! Как на духу! Ткачи! Ткачи мы! Два десятка наших! Вот те хрест! С городового были! Ушли! Сразу после полуночи! Христом Богом! Одних нас, бедных, бездольных....
Кивнул Сухану, тот отдёрнул голову мужичку, провёл ножом по горлу.
-- Ну, господа десятники, какие будут мнения?
У меня в команде два десятника: лучников и мечников. Нормальные ребята, в бою друг друга понимают. И их бойцы - тоже. Я рассказывал про работу парами. Школа одна, все парни друг друга знают.
-- Предполагаю: два десятка гражан с усилением из городового полка. "Усиление"... свалило. Жиздора поминать. Четверых мы тут... На башне 15-16 человек. Четверо-шестеро должны быть на стене - патрули. Один-два - наверху, наблюдать. Но... ткачи, податные. Подлые людишки. Чего они сотворят... Один господь знает.
Брусило. Толковый парень. Я его ещё на Земляничном ручье приметил. Не только в бою ловок, но и перед боем соображает. Не теряется в острых ситуациях.
-- Напоминаю: наша задача - открыть ворота для конницы. Варианты: можем пойти и снять запоры с ворот. Можем подняться наверх, перебить защитников башни... попытаться. Потом спуститься и открыть ворота. Можем разделиться: одни наверх, другие - ворота открывать. Мнения?
-- Разделяться не надо. В ворота... Там, сказывают, мостки для лучников. С обеих сторон на высоте. Ежели с башни прибегут, да зачнут конным в зад...
Десятник стрелков Терпило. Старинное русское имя. У него есть и крестное, но не вспомню. Когда он к нам попал - у него зуб болел. Терпел. Дотерпелся до того, что пришлось надкостницу долбить. Выжил. А имя, или уже прозвище, прилипло намертво.
Толковые ребята. Выживут, не накосячат - надо повышать. Вообще, этот поход многим лычек да звёздочек на плечах добавит: реальная боевая работа, воина сразу видно.
-- Что ж, мнение командиров совпадает с моим. Значит - правильное. Потопали.
И мы потопали. Как большие. В смысле: не бегом, без шума, как взрослые дяденьки идут к себе домой. Или, там, сменять караул.
Хорошо - лестница крышей накрыта. В смысле: мы видим патруль на стене с факелом, а он нас нет. Патруль пришёл с севера, прогулялся по верхней грани "кирпича", им там ляду открыли, свет, звуки из помещения. Они туда втроём влезли. Потом, после приличной паузы, оттуда трое вылезло. Двое - топ-топ по стене вправо. А третьего не видать.
Итого: наблюдатель у тревожного колокольчика, одна штука.
Шёпот:
-- Воевода. Дверь. Заперта.
У нас проблема. Лестница, по которой мы поднялись, доходит до гребня вала. Выше - три метра городни. А боковая дверь с вала в "кирпич", с площадки на валу, куда вывела лестница - заперта. В мирное время люди ходят на стену через караулку, при приступе... должна быть приставная, прямо на галерею. Но... не видать. Внутрь занесли.
Выбить дверку - шуму будет. Наверх? Залезть наверх для моих не проблема, проблема снять невидимого под тенью крыши чудака с колоколом.
-- Пантелей. Раздевайся.
-- Догола?
Молодец. Глупых вопросов не задаёт.
-- До исподнего. Брусила, две пирамидки. Для двух стрелков. Пантелеймона я сам подниму. Залезаешь на стену, идёшь влево, в темень под крышу. Плача и повторяя "хлеб-ця, хлеб-ця". Когда подойдёшь к мужику, или он к тебе слезет, вот так, на вытянутую руку, падаешь на землю и поднимаешь. Руку с зажжённой зажигалкой. На, держи. Стрелки стреляют по подсвеченной цели. И залезают на городню. Бегом к тому краю. Как бы парочка с той стороны не пришла. Потом мы с Суханом. Открываем ляду и вниз. Следом - остальные.