Выбрать главу

Николай Леонов

Приступаю к задержанию

Глава 1

Приезд

Шифротелеграмма. МОСКВА. УГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК. ГОТОВЫ ВСТРЕЧЕ. ПОДТВЕРДИТЕ ВЫЛЕТ ЗНАКОМОГО.

Казаков

Казаков сбежал по трапу самолета, остановился и медленно, с хрустом потянулся. Ему хотелось петь, кричать, танцевать. Он едва удержался, чтобы не пуститься в пляс прямо здесь, на шероховатых плитах аэродрома.

– Можешь ты хоть в отпуске не суетиться? – услышал он мужской недовольный голос.

– Витенька, скорее, опять мы будем последними, – причитала маленькая женщина, которая одной рукой тянула говорившего за рукав, а другой прижимала к груди многочисленные свертки.

Казаков сочувственно посмотрел на мужчину, по-мальчишески поддал ногой маленький камешек и, засунув руки в карманы брюк, пошел к зданию аэровокзала.

Пусть только две недели, но он будет отдыхать, как ему хочется. Казаков получил чемоданы и, насвистывая привязавшуюся еще в Москве мелодию, вышел на площадь.

Он смотрел на своих суматошных попутчиков, которые дружно осаждали несколько такси.

Водители стояли около машин, оценивающе разглядывая претендентов. Потом, видимо сторговавшись, лениво обходили машину и открывали сами. Наконец последняя машина, грузно осев на рессоры, умчала свою добычу от аэровокзала. Казаков равнодушно посмотрел ей вслед. Начинать отпуск с пошлой схватки за место в тесной машине не хотелось. Он подхватил чемоданы и зашагал в ресторан.

При входе в здание аэровокзала целовались две девушки.

– Вот и увиделись, Оленька, – услышал Казаков восторженный возглас.

Девушки сделали по шагу назад, окинули друг друга взглядами, быстрыми движениями поправляя прически.

– Ой, я тебя намазала, – маленькая толстушка в голубом кителе Аэрофлота всплеснула руками и, приподнявшись на носках, стала тереть щеку подруги.

– Дико извиняюсь за нарушенный интим, – растягивая слова, сказал Казаков. – Но мне необходимо...

Подруги повернулись, как по команде, презрительно фыркнули и, не выслушав, что именно ему необходимо, перебивая друг друга междометиями, вошли в ресторан и поспешили в угол зала, где сидели четверо мужчин. Крепкие парни расстегивали форменные кители и бросали фуражки на стол с таким видом, будто пришли из Москвы пешком.

– Накормлю же я вас, ребята, – сказала одна из девушек, ловко поправляя скатерть и расставляя приборы. – Шашлык не берите...

Продолжения разговора Казаков не слышал, так как официантка нагнулась и обсуждение меню продолжалось вполголоса. Ее подруга пересадила мужчин по своему усмотрению и уселась сама, удовлетворенно оглядывая мощное летное семейство. Казаков сел за соседний стол, лицом к хозяйственной стюардессе. Он ощупал глазами ее плотную полногрудую фигуру, широко улыбнулся, перехватив ее кокетливый взгляд.

«Не „Арагви“ и даже не „Прага“, – просмотрев более чем скромное меню, подумал он.

Развалившись на стуле, Казаков продиктовал нетерпеливой официантке заказ: икра, коньяк, бифштекс. Икру он не любил, пить в такую жару, да еще с утра, не хотелось, в бифштекс этого ресторана он не верил. Но нужно же было как-то отпраздновать начало новой жизни, к которой он готовился несколько лет.

Человек сам творец своего счастья! Эту формулу Казаков старался выполнять всегда – или по возможности.

Он чуть расслабил узел галстука. Теперь можно позволить себе быть неторопливым. Медленно потягивая ароматный коньяк, он в который уже раз заново составлял расписание предстоящего отдыха.

Казаков вынул из кармана маленький календарь и пересчитал дни до числа, обведенного в календаре карандашом. Хоть слева направо, хоть справа налево – все равно десять. Потом придется забыть и море, и пальмы, и даже девочек.

Компания за соседним столом, возбужденно обсуждавшая важную проблему – выпить или нет, мешала сосредоточиться.

– Мальчики, ради меня, не надо, – говорила стюардесса, заглядывая в лица мужчин.

– Ольга, не бей ниже пояса, – басил коротко остриженный брюнет. – Бутылку на всех, и поехали. Верно, ребятишки?

Казаков не дождался окончания спора, допил рюмку, положил деньги на стол и вышел.

Вначале показалось, что рассчитал он правильно. Свободные такси рядком стояли у тротуара. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что нужная машина только одна и та уже занята. Счетчик выбивает план, водитель дремлет, а пассажира не видно.

– Пошел выпить, – пояснил пробудившийся было водитель и снова надвинул фуражку на глаза.

В это время к машине подбежал мужчина. В руках у него топорщились зажатые между пальцами запотевшие бутылки пива.

«Пару уже выпил», – отметил про себя Казаков, глядя на мелкие капли пота, обильно выступившие на лбу незнакомца. Тот, не обращая на Казакова внимания, аккуратно укладывал принесенные бутылки на заднее сиденье.

«Труженик села на заслуженном отдыхе», – подумал Казаков, разглядывая старенькую, потемневшую между лопатками тенниску и широкие, пузырящиеся на коленях брюки.

– Готово, – удовлетворенно буркнул мужчина, выпрямляясь.

Только сейчас Казаков заметил, что любитель пива ему по плечо.

– Вы случайно не в город? – спросил Казаков.

– Случайно в город, – ответил любитель пива, подняв на Казакова светло-голубые глаза.

– Меня не прихватите, товарищ? – Казаков почувствовал какую-то неуверенность под пытливым взглядом совсем светлых глаз.

– Прихвачу, товарищ, – весело ответил крепыш. – Отчего не прихватить, если по дороге, – продолжал он, закуривая.

– Тогда минуточку, я сбегаю за вещами, – уже на ходу сказал Казаков.

– Можете даже сходить – на работе набегались, – услышал он вдогонку веселый голос.

Шифротелеграмма. МОСКВА. УГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК. ПРОВЕРЬТЕ, СООБЩИТЕ, НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ ЛИ РАСПИСАНИЕ ИНОСТРАНЦЕВ.

Приходько

Визг тормозов и головная боль действовали на нервы.

Надо же было вчера надраться! Вел себя как мальчишка. Хорошо, хоть Поддымов не приехал провожать. А то быть беде.

Вспомнился вчерашний разговор с Поддымовым, предложение которого оказалось таким неожиданным и заманчивым.

– Не совсем твой профиль, – закончил разговор Поддымов, постукивая по ладони очками, – но, учитывая опыт, думаю, справишься.

Говорил он уверенно, как о давно решенном. Этот уверенный тон понравился Приходько, и он согласился.

Машину тряхнуло сильнее обычного. Приходько придержал рукой бутылки, устроился поудобнее и стал смотреть в окно. Но новые впечатления не заглушали нахлынувших воспоминаний.

Трудно поверить, что только месяц прошел с того дня, как он вкалывал на строительстве моста. Кажется, будто было это давным-давно. А сейчас машина, скорость и впереди море. Пока все отлично. Приходько не любил заглядывать далеко, считая, что все строится по кирпичику, плотно, один к одному, каждый на своем месте. И Поддымов такого же мнения. Так и сказал, когда отстранял Петра: не бренчи нервами, не заглядывай в космические дали, спокойно работай сегодня, спокойно спи, а завтра работай еще спокойней.

Жестко он с Петром, но правильно. Нельзя неоправданно рисковать, и работать на глазок нельзя. Вообще-то Поддымов мужик крутой, но ужиться с ним можно. Вчера, вручая Приходько билет и документы, сказал сухо: «Море, дорогой, а потом мы с тобой развернемся. Главное, хороший старт». Нет, стоящий он, зря ребята говорят, что зверь.

Приходько закурил и посмотрел на своего попутчика. Тонкая шея, розовые уши, словно лопухи, торчат в стороны, просвечивая темными прожилками.

«Отдыхать хочет, – подумал о нем Приходько с неожиданной симпатией. – Что же, каждому свое», – вспомнил он любимую фразу Поддымова.