В конце путешествия отсеченный неистовый лингам бога успокоился под йогическим контролем в йони Парвати. Богиня, сведенная в качестве архитектурного символа и культового объекта к женскому половому органу, стала восприниматься как противоположность и дополнение к отсеченному лингаму. Вместе они устанавливаются на земле — месте поклонения. Культовый объект, объединяющий лингам и йони, представляет собой цилиндрическую форму, поднимающуюся из основания с продолговатым выступом в форме желоба. По желобу вода, льющаяся при поклонении на «раскаленный» лингам, стекает с основания. Урдхвалингам поднимается на йони-основании как Агни, столб огня, вздымающийся на жертвенном алтаре214. Лингам не входит в йони.
Лингам в йони — парадоксальный визуальный символ. В древности урдхвалингам Бога, установленный для поклонения, поднимался с земли или постамента, и йони не составляло часть священного символа. Мифический рассказ о том, как лингам вошел в йони, приведен в Ши-ва-пуране, где космическое измерение лингама сведено до его основной функции как пениса. Эта редукция в мифе, однако, следует натуралистической линии древнейших установленных для поклонения лингамов. Между очевидно фаллической формой древнейших лингамов и более поздней абстрактно-цилиндрической формой лежит символическое насыщение этого вертикального символа онтологическим значением. Между абстрактной формой столба и его помещением в йони лежит возвращение к изначальному фаллическому значению. Если ранняя, «натуралистическая», форма была наполнена жизнепорождающей энергией, которой присущи все возможности порождения и все модальности существования, то лингам в йони фокусируется на половом акте, вводя в него, однако, парадокс урдхвалингама как признак урдхваретаса21Б. Последнее означает вбирание, поднятие и трансформацию семени в теле Владыки йогов. Абстрактная геометрическая форма урдхвалингама, содержащего в себе онтологию существования, однако, исходит из йони; он не входит в него. «Лингам в йони» не проникает в йони, а появляется из него. Парадокс в половой близости сексуальных символов усиливает значимость самого лингама.
Шива как Стхану и Шива в любовных играх с Парвати продолжительностью в тысячи лет кажутся антитезисами, в каждом из которых Махадева различными способами и с разной интенсивностью раскрывает свою йогическую и фаллическую природу. Во время бесконечного соития Бога с Богиней мудрец Бхригу воззвал к Шиве. Он хотел узнать, поистине ли Шива — верховный бог. Шива не принял мудреца, будучи занят с Богиней. Оскорбленный Бхригу проклял Шиву иметь форму йони-и-лингама216.
В результате проклятия Шива принял форму йони-и-лингама. Этот символ — не единственная форма Шивы, появившаяся в результате проклятия мудреца. Когда лингам отпал в лесу Деодар, поклонение ему возникло тоже в результате проклятия. В этом мифе «в некоторых версиях говорится, что Шива был проклят получать поклонение в форме лингама либо что сам Шива проклял мудрецов поклоняться ему в форме лингама»217. Изобилие сексуальной энергии, исходящей из Махадевы, было нестерпимым для мудрецов. Объект их отвращения был проклят или же они были прокляты поклоняться ему в форме лингама.
В древние времена поклоняющиеся фаллосу держались в стороне от жертвоприношений218, и бог Индра расправлялся с ними, убивал их219. Мудрецы, придерживающиеся традиции Жертвоприношения, были прокляты Шивой совершать поклонение лингаму, в то время как они сами прокляли Шиву принимать поклонение в форме лингама. Это было для мудрецов нелегким переходом — от жертвоприношений к поклонению лингаму. В мифе Шивы лингам и йони не только сохранили свое значение как символы, но стали действующими лицами.