Брахма желал, чтобы Великая Богиня склонила Шиву, великого аскета, к женитьбе. С тех пор как она оставила форму Ардханаришвары, принятие человеческого облика и брак с Шивой стали для нее путем возвращения к Шиве. Сверкающая тьмой Великая Богиня оставила двустороннюю целостность ради мира двойственности, царства Калики, космической силы Великой Богини. Калика еще прежде, чем услышала молитву Дакши, желала родиться дочерью Дакши и очаровать Шиву. Ни одна другая женщина не сумеет пленить Шиву. Для решения этой великой задачи богиня Калика — чьи другие имена Чандика (Свирепая) и Дурга (Труднодостижимая)16 — была готова стать дочерью Дакши, но она поставила условие: если когда-либо в будущем Дакша будет оказывать ей меньше уважения, она оставит свое тело и вернется в саму себя, или примет другую форму17.
Дакша назвал свою дочь Ума18 — имя, богатое значениями. Оно отсылает к ночному блеску ее красоты или обозначает ее как «Мать Вселенной» — этим Дакша оказал почтение Сати19. Как Мать Вселенной, Ума находится в одном ряду с Уму, шумерской «Матерью»20, и с Оммо, именем Богини, супруги Шивы, выбитым на монете Хувишки, ку-шанского царя21. Богиня появляется в Тайттирия-ара-нъяке22. Под именем Умы она объясняет Индре сущность Высшего Брахмана, скрытого от других богов23.
Сати знала, что внимание великого аскета она сможет привлечь только подвижничеством. Брахма, видя, что ее аскетизм в усилении не нуждается, старался лишь сделать Шиву восприимчивым к ее несравненной красоте. План Брахмы, заключающийся в том, чтобы Великая Богиня Калика, Мать Вселенной, родилась дочерью Дакши с целью очаровать Шиву, был только частью общего замысла — отвратить Шиву, Повелителя Йоги, от его истинной природы, аскетизма, заставить его содействовать цели Творца — созданию смертных. Замысел искушения Шивы был сложным и имел глубоко скрытые причины.
Брахма еще горевал из-за потери головы. Перед этим он обезумел, воспылав похотью к своей дочери Сандхье24. Его безрассудная страсть в этом случае передалась его сыновьям, включая Дакшу. Все они стали жертвами стрел прекрасного существа, сотворенного Брахмой. Это изумительное создание, рожденное с луком и пятью стрелами, — Кама. Он приступил к делу, как только Брахма обозначил ему задачу — распалять мужчин и женщин, дабы не прекращался вечный труд порождения. Даже боги — Брахма, Вишну и Шива — оказывались в его власти25. Шива, заметив с небесных высот Брахму, пораженного стрелами Камы, стал подшучивать над ним26. Пристыженный и разгневанный, Брахма проклял и Каму, поставившего его в смешное положение, и Шиву, насмехавшегося над ним: Кама обречен быть сожженным огнем из глаза Шивы после того, как сыграет с ним ту же шутку27.
Брахма пролил капли пота. Из них родились питары (pitr), «Предки». Их матерью была Сандхья, которую вожделел Брахма28. Дакша в подобном положении также покрылся испариной, из которой родилась Рати, богиня похоти29. Она должна была стать супругой Камы30. Брахма особенно негодовал, ибо Шива поймал его в сцене, аналогичной изначальной, где Рудра, Дикий Охотник, принял на себя судьбоносную роль. Сейчас, однако, Брахму поразила стрела Камы, а не Шивы, и Брахма проклял Каму, но проклятие
должно было настичь обоих лучников, Каму и Шиву. Брахма хотел, чтобы Шива поддался Желанию, тогда как Кама будет обращен в пепел огнем из третьего глаза Шивы31. Проклятие было направлено как против Камы, так и против Шивы; двойная цель также раскрывала двойственное отношение Брахмы к Шиве. Ужалив его стрелой Желания, он хотел отомстить за нападение на Праджапати, занятого совокуплением, а также отвратить Шиву от пути аскетизма и зажечь в нем эротическую страсть, подобную той, что навлекла позор на самого Брахму. Такова была его месть. Мотивы Брахмы, далеко не чистые, подпитывали друг друга. Его жажда мщения Шиве усиливала проклятие, направленное против Камы, и делала его более действенным. Кроме того, попадание Шивы под власть Камы послужило бы творению, которое Брахма оказался не способен осуществить в одиночку. Брахма намеревался взять реванш над Шивой, желавшим нападением на Праджапати предотвратить творение и насмехавшимся над половым возбуждением Брахмы.