Время еще раз стало антагонистом или сомнительным помощником Рудры. На изначальном рассвете время было частью действа, в котором Рудра выпустил свою стрелу. Сцена была разыграна на границе вневременного Непро-явленного, которое Рудра охранял. Затем Рудра родился у Праджапати, Господа Порождения; Праджапати дал своему сыну имена, как его сферы, охватывающие весь проявленный космос, вместе с солнцем и луной, измерителями времени. Рудра с тех пор включил в свое космическое тело весь проявленный мир. Когда он находился под водой, время утонуло в его йогической поглощенности. Он заставил Брахму ждать и передать задачу творения Дакше. рудра разгневался, поднявшись из вод, ибо его обошли, творение произошло без него, чем он был обязан отношению Творца к его космическим и йогическим силам. Это не было для него столь уж нежеланным и столь уж непредвиденным: прошлое, настоящее и будущее лежало перед ним, когда он практиковал тапас в воде. Вот в чем заключался ответ Рудры в форме Стхану Брахме: решением Рудры остаться неподвижным до конца света время было отменено.
Когда Брахма, однако, разочарованный одной из своих попыток по сотворению смертных, уже было собрался поглотить свое творение вихрем разрушения, Рудра поспешил на помощь. Он попросил Брахму позволить тройственной Вселенной — будущему, настоящему и прошлому — существовать176. Сострадая живым существам, Рудра просил о большем — чтобы все творения после окончания жизни отдыхали и вновь возвращались к жизнедеятельности. Из своего вневременного бытия Рудра ввел в измерение относительного времени чередование движения и остановки, вечное возвращение жизни и космические циклы.
Исполненный сострадания Стхану, столб, отказавшийся творить смертных, заставил Творца продолжить их жизнь за пределы смертного тела, чтобы покинувшие тело существа после отдыха возрождались к новой деятельности в другом. Рудра, Великий Йог, сворачивающий время внутри себя, спроецировал из себя паузу в ход времени. Великий Господь из сострадания дал своему изначальному антагонисту, времени, отдых, сообщая новое качество его полету: циклический ритм остановок и возвращений.
В своем страхе перед Калой, Временем, боги прибегли к Махадеве, ибо никто, кроме Великого Бога, не знал его. Шива признал себя в четырех ликах Калы — югах и за-ставил время двигаться.
В другом варианте, парадоксально продлевающем течение времени даже за пределы четырех ликов Калы, пять ликов, или мантр, Шивы проявляются во времени один за другим, в величии следующих друг за другом циклов — не юг (мировых эпох), но эонов (калъп). Одна кальпа соответствует дню Брахмы, или тысяче раз по четыре юги (432 миллиона лет)177. В этом контексте 29-я кальпа была выделена из проявления Садьоджаты178. Этот особый эон, 29-й, был выбран по особой причине. Когда прошло 28 эонов, цикл вращения мировых веков был завершен. Этот цикл — аналог более короткого 28-дневного лунного цикла, или продолжительности манвантары, включающей семь раз по четыре юги. После такого огромного промежутка приходит время для полного проявления Шивы как Пан-чабрахмана, пяти мантр, начиная с Садйоджаты179.
Когда Шива родился у Праджапати, он явился как мальчик Нила-Лохита (сине-красный). Этот ребенок, заключавший в себе цвета спектра, уселся на колени Праджапати. Теперь, когда Брахма, желая сына, медитировал, эон за эоном мальчик появлялся перед ним — каждый раз иного цвета. Садьоджата появился перед Брахмой первым: ребенок был чисто-белым180. Другие проявления мантр были красного181, желтого182, черного цвета183 или хрустально-прозрачная184. Ишана, правитель, чье прозрачное лицо, как правило, незримое, находится выше других ликов лингама, здесь соотнесен с другими мальчиками, так же как Ишана мантра соотносится с другими четырьмя. С каждым из этих пяти благословенных юношей появлялись ученики соответствующего цвета, который определял их путь соединения с Господом Шивой185. Воздействие рождения Шивы — это манифестация от Праджапати-Брахмы, повторявшаяся во все эоны в пяти мантрах-юношах и их учениках. Они пронесли сквозь череду эонов присутствие вечного верховного Садашивы, полного вечного блаженства, проявляющего все существа и вбирающего их в себя, причину всех миров, того, кого называют Временем, Разрушителем186.
Проекция воплощенных мантр в последовательность эонов уменьшила их значимость, и вечные истины оказались сведены к преходящим знаниям. В то время как в природе звука и передаче мантр заложена темпоральность, пять мантр также составили «тело чистой энергии» Шивы — хотя и представленное антропоморфически (sakti sarira), не содержащее субстанции (пракрити)1*1. Пять мантр составляют голову, лицо, сердце, половой орган и ноги 188. Звук — это один из тонких элементов (танматр) в нечистых принципах (ашуддха татва) проявления, присущий акаше (akasa), то есть эфиру или пространству Звук есть только передаточное средство мантры. Мантра, однако, труднее для понимания, чем звук. Ее природа лежит в области чистых принципов. Есть пять видов звука. Высший принцип звука — Пара вач (para vac), или трансцендентальный звук, — принадлежит Шива таттве, первому принципу проявления Божества. В онтологической иерархии Шакти пгаттва — обитель пашъянти вач (pasyanti vac), или «видимого звука», в то время как Садашива таттва, обитель мадхъяма вач (madhyama vac), является промежуточным этапом между первой стадией проявления звука и звуком как субстанцией вайкхари вач (vaikhari vac). Мадхъяма вач не артикулируется, подобно словам, которые произносят про себя без использования голосовых связок; вайкхари вач — это звук как вибрация. Последний бывает двух видов: тонкий, или неслышимый, звук, принадлежащий Ишвара таттве — действующий на более высоких или низких частотах, чем слышимый физическим ухом; и грубая вайкхари вач, принадлежащая Садвидъя таттве. Ее средство передачи — элемент акаши189.