Прикосновения Степана носили сексуальный характер. Как и его взгляд. Он смотрел на неё… Черт! Он смотрел на неё, как кот на сметану! И пусть попробует сказать, что это не так!
Интересно, а Женя смотрит на него так же?
Кровь прильнула к щекам девушки, и та поспешила отвернуться. Смущение никуда не делось. Наоборот, усилилось. Чуть что, сразу в голове вспыхивала картина, как Степан смотрел на неё в ванной.
Ещё ей понравилось, что он отложил телефон.
– Итак, Степан Богданович, ваше решение? – Женя постаралась придать голосу легкость и игривость, хотя ничего подобного она не испытывала.
– Конкретику можно, Потеряшка?
– Конечно. В ЧС меня заносить планируешь?
Степан издал звук, очень похожий на смешок. Женя не удержалась и обернулась. Зря. Степан откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и теперь прожигал девушку взглядом.
– Даже не мечтай, Женечка. Буду тебя присваивать. Медленно и целенаправленно.
Как она не уронила чай – диво дивное.
Выдохнув, Женя вернулась за стол и села напротив Степана. Тот продолжил открыто смотреть на неё. Девушка обхватила кружку обеими руками.
– Мне уже страшно.
– Ирония тебе к лицу. Как и смущение.
– Степан, а Вова уехал, – выпалила она, желая сменить щекотливую тему. Получилось от обратного – только усилила её.
Жене хотелось расставить точки над «i». Поделиться. Дать понять, что она теперь точно не связана никакими обязательствами. Мало ли что мог вчера подумать Степан.
– И я снова вернулась на квартиру, – быстро продолжила девушка.
– А я уже почти привык, что ты маячишь у меня перед носом, Женечка, – не то всерьез, не то шутя заметил Барсов, принимаясь за завтрак.
Девушка ничего не поняла. Даже немного обиделась. Она душу изливает, а он!..
Женя выдохнула. Кипятиться и пороть горячку точно не стоит. Это она со своей влюбленность окрылена. У Степана всё иначе.
Ей хочется прояснить всё и сразу. Но Женя заставила себя остановиться. Спешка ни к чему хорошему не приведет.
Но как, скажите, сохранить спокойствие, когда Барсов продолжает её демонстративно рассматривать?
Его взгляд кардинально изменился. В нем появилось нечто опасное. Женя не понимала. Видела, но не знала, что и думать.
После завтрака Степан поманил девушку к себе:
– Иди ко мне.
Мужчина развернулся на стуле таким образом, чтобы она смогла беспрепятственно подойти. Женя противиться не стала. Её тянуло к Барсову.
Сильно.
Кончики пальцев покалывало от нетерпения. От жажды снова почувствовать теплую кожу мужчины.
Женя подошла. Степан, разведя колени в стороны, собственническим жестом притянул девушку к себе, максимально приблизив. Чтобы не упасть, ей пришлось вцепиться в его плечи.
– Расскажи, как ты работаешь.
Женя поспешно облизнула губы.
– У меня плавающий график. В основном, во вторую смену. Но скоро сессия.
– Понял.
Рука мужчины снова сжала ягодицу Жени.
– Мне сейчас надо уехать. Могу подбросить до квартиры. Вечером заберу.
– А ты сам за руль сядешь? А как нога?
– Норм.
– А спина?
– Потеряшка…
– Я должна была спросить! – фыркнула она, скребясь ноготками по футболке Степана.
Тот сильнее сжал её ягодицу. Огладил. Ещё раз.
– Должна она… Хм, а что тогда должен спросить я?
У Жени резко закончилось дыхание. Вернее, оно где-то сбилось в груди, затрепыхалось от сладкого предчувствия. Соски напряглись, отозвались на хриплый провокационный голос Барсова.
Она держалась из последних сил.
– Не знаю, – выдохнула Женя, едва размыкая губы. Она продолжала гладить плечи Степана, надеясь, что не только у неё одной идет ответная реакция.
– Меня, например, очень интересует твоё самочувствие… вот здесь, – Степан дотронулся до лобка Жени. Та ахнула, брови помимо воли поползли кверху. Стало жарко. И остро. Да, остро и жарко.
Прикосновение носило интимный характер. И чтобы у неё не осталось сомнений, Степан надавил пальцами внутрь. Слегка. Чуть-чуть.
Хватило и этого нажатия, чтобы по телу Жени побежали сотни тысяч электроразрядов, а в груди отозвалось сладкой болью, соски напряглись, настырно уперевшись в кофту. Лифчика у неё так и не было.
– Тут… – начала говорить девушка, замялась, выдохнула и смело продолжила. – Надо подождать. До вечера. Определенно.
– Определенно? – серо-голубые глаза загорелись.
– Угу.
– Тогда решено. До вечера. Я за тобой заеду, и мы продолжим.