Это было больше, чем она могла вынести.
Лидия мощно кончила… и она выкрикнула его имя, мысленно умоляя его остаться. Как-нибудь, хоть как.
Она не хотела терять его.
***
Когда Лидию охватил оргазм, Дэниэл не мог больше сдерживаться. Отпустив себя, он кончил в нее, наполняя своим семенем, от удовольствия закружилась голова, а равновесие повело.
Боже, у него никогда не было проблем с так называемой сексуальной выносливостью. Но с Лидией? Он превращался в шестнадцатилетнего подростка, у которого кипели гормоны и полностью отсутствовала выдержка…
Из горла вырвался откровенный рык, и Дэниэл сместил хватку, скользнув рукой вверх между ее грудями и сжимая ключицу и плечо. Потом он шире расставил ноги, продолжая двигаться, будто его тело знало, что это — последний шанс быть с Лидией.
Его последняя возможность насладиться этим.
Он совсем потерял чувство времени, они не отрывались друг от друга, продлевая удовольствие… но все имеет начало и конец, и когда он, наконец, замедлился, и уперся рукой в край ванной, поддерживая равновесие, Дэниэл чувствовал себя раскладным столом с расшатанными ножками.
Полный крах и падение маячили на горизонте.
Дэниэл нежно помог Лидии выпрямиться, а потом он прижимал к себе ее тело, встав под теплую воду, ощущая мягкость ее грудей у его торса, сладость ее губ все еще манили, хотя должно было пройти какое-то время, прежде чем он может сделать что-то с похотью, которая не желала униматься.
Которая никогда не покидала его в присутствии Лидии.
Когда струи полились на них сверху, Дэниэл скользнул руками по ее промокшим волосам и опустил их на ее узкие плечи.
От понимания в ее взгляде ему хотелось остаться, найти решение, которое позволит им, используя ее слова, каким-то образом совместиться. Он так отчаянно хотел компромисса, но, блин… словно судьба была так великодушна, чтобы сесть за стол переговоров?
Поэтому все, что он мог сделать — это потянуться за бутылкой шампуня. Выжав порцию себе на ладонь, Дэниэл вымыл ее волосы, бережно обращаясь с длинными прядями, стараясь, чтобы мыло не попало в глаза. Потом он тщательно смыл пену, снова и снова запуская широкую ладонь в копну ее волос.
На подставке лежал почти новый брусок мыла «Айвори», края сохранили остроту, когда он взял мыло в ладонь. Он с той же заботой вымыл ее тело, наблюдая, как пузырьки пены скользят по ее влажным грудям и соскам, этого было достаточно, чтобы он снова возбудился. Но их время истекало, песочные часы перевернули в момент их встречи, и сейчас почти весь песок покинул верхнюю половину часов.
Время прощаться.
Убедившись в чистоте ее красивой нежной кожи, Дэниэл целомудренно поцеловал Лидию.
Он выключил воду и протянул руку к полотенцу на вешалке. Вернувшись на место, он просто стоял и смотрел на женщину. В своем обнаженном великолепии Лидия казалась первобытной, и какая-то романтическая жилка в его тупом мозге превратила ее в апофеоз всего, что было раньше.
Она была вершиной всего.
По крайней мере, для него.
Но так всегда и происходит, разве нет? Совершенство относительно, это не конкретная характеристика или совокупность черт, скорее то, как их общность взаимодействует между собой и подходит тому, кто осуществляет оценку.
Возможно ли влюбится за несколько дней? — задумался он.
К черту. Когда дело касалось Лидии, он влюбился в нее за считанные секунды, когда появился для собеседования в дверном проеме ее офиса
Дэниэл насухо вытер ее и помог выйти из кабинки. Потом завернул в полотенце.
— А ты? — спросила Лидия, открывая дверь в коридор. — Ты простынешь.
Холод — ничто по сравнению с тем, что творится в его сердце, — подумал Дэниэл.
— За меня не беспокойся.
Когда она опустила голову, он обхватил ее подбородок, поддевая его вверх. И мягко поцеловал ее.
Лидия вышла из ванной, отвернувшись от него, возвращаясь туда, где они провели ночь. Ее влажные ступни оставляли следы на дереве, и когда она скрылась в спальне, он наблюдал, как мокрые пятна исчезают на глазах.
Закрыв дверь, Дэниэл открыл свои сумки, которые принес с собой в ванную. Он вытерся футболкой, в которой спал, а потом переоделся в чистую одежду. Выйдя в коридор, он бросил взгляд на открытую дверь в спальню. Он слышал шаги Лидии, скрип половиц и шорох ее одежды, представил, как она стоит перед своим бюро, надевает бюстгальтер и трусики, брюки, протискивает влажную голову в футболку.