Стая скрылась в деревьях, волки исчезли в тенях среди сосен. И тогда Лидия словно в тумане увидела, как мужчины в камуфляже выходят из леса вместе с носилками.
Женщину с короткой шапкой белых волос было сложно с кем-то перепутать, и в кои-то веки Си Пи Фален была не в деловом костюме. На ней также была камуфляжная униформа.
— Сердце не бьется.
Услышав мрачный мужской голос, Лидия застонала и повернула голову к Дэниэлу. Было сложно рассмотреть его из-за окруживших его мужчин и медоборудования.
— Катетер вставили, — сказал кто-то.
— Дефибриллятор подключен.
Когда тело Дэниэла вскинулось, она посмотрела на их руки.
Он отпустил ее руку. Сейчас именно она держала его.
Лицо Си Пи показалось в поле зрения Лидии.
— Мы тобой тоже займемся, не волнуйся.
— Спаси его, — единственное, что могла сказать Лидия, прежде чем отключиться. — Просто спасите его…
Глава 49
— Дэниэл!
Когда Лидия с криком вскинулась вверх и села, от боли, что пришла реакцией на ее зов, скрутило желудок и побелело перед глазами.
Со стоном она рухнула на что-то мягкое как подушка… о, это действительно была подушка. На самом деле, она лежала на кровати… больничной койке… с катетером в руке и пристегнутая к разнообразному оборудованию. На стене напротив висел телевизор, и в комнате не было окон. Деревянная дверь без замка была закрыта.
Но недолго.
Ее резко распахнули.
— Ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?
Си Пи Фален все еще была в камуфляжной униформе, в которой появилась…
— Он жив? — выдавила Лидия. — Дэниэл жив?!
Женщина кивнула и поспешила закрыть дверь прежде, чем панель затворилась сама.
— Он все еще в операционной. Но они планируют перевести его.
Слезы подступили к ее глазам, и Лидия не стала их сдерживать. И когда плечо снова вспыхнуло болью, она осознала, что с этой стороны ее тело было в бандаже, даже рука.
— Все хорошо. — Си Пи подошла к койке и села. — Тебя накрыла паническая атака. Просто отпусти ее.
— Я подумала, что он умер. Я подумала… что тоже умерла.
Когда самый страшный эмоциональный срыв отступил, Лидия вытерла слезы полотенцем для рук, которое ей протянула Си Пи и потом содрогнулась, делая глубокий вдох.
— Ты в моей частной клинике. — Си Пи указала на оборудование и койку. — Здесь стандарты обслуживания на высоком уровне.
— Как ты узнала… где мы?
— Не только у вас камеры наставлены по всей горе.
Дыхание Лидии застыло в груди.
— Значит, ты видела, как я…
Си Пи опустила взгляд в пол… Лидия была уверена, что женщина крайне редко так делала.
— Видела, да. Это было… невероятно. — Женщина резко перевела взгляд. — Кажется, нам не нужно генерировать то, что уже существует, да?
Лидия попыталась подняться и не смогла.
— Не знаю, что и сказать.
— Не нужно ничего говорить… и нет, я ничего не сказала твоим друзьям.
— Друзьям?
Раздался стук в дверь. А потом Кэнди засунула голову в комнату.
— О, слава яйцам, — выдохнула пожилая женщина, полностью заходя в помещение. — Мне ужасно не идет черное, но на твои похороны пришлось бы надеть. На часок-другой.
Прямо за ней молчаливо возвышался шериф Иствинд, он держал свою шляпу в двух руках, а на его лице отразилось беспокойство.
Лидия накрыла глаза руками, чтобы скрыть слезы.
— Не начинай. — Кэнди прокашлялась. — Я, правда… черт. У кого есть салфетки?
Примерно двадцать минут спустя, когда шериф и Кэнди уехали, Лидия подумала о том, как это странно… что порой посторонние люди становятся семьей.
И она была рада видеть даже Иствинда, хотя у нее были вопросы, на которые не осталось сил, чтобы их озвучить. Например, что случилось после того, как Кэнди выполнила просьбу Лидии и отвезла ему документы Рика и дискеты Питера… какой была его реакция… и во что все это выльется в итоге. Но у нее возникло чувство, учитывая, что они были здесь вместе с Си Пи?
Что ж, у женщины были возможности, не так ли? И деньги. И власть.
И, на самом деле, Лидию не волновал внешний мир. Ей просто было все равно.
— Где Дэниэл? — спросила она. — Когда я могу увидеть его?
И тогда она увидела незначительную перемену на лице Си Пи.
— Что такое. — Лидия села выше на подушках, хотя все тело адски болело. — Ты должна сказать мне. Немедленно.
Си Пи расставила пальцы с французским маникюром и принялась изучать кончики ногтей, покрытых гель лаком.