9 Леся
Утро. Тишина.
Я открываю глаза и сразу вспоминаю – сегодня я не иду на работу. Меня лишили последней ниточки, которая связывала с внешним миром. Страх сжимает грудь, но я заставляю себя встать, выйти на кухню. Пол холодный, босые ступни мгновенно покрываются мурашками. Воздух застоялся – слабый запах сгоревшего ужина, свежего постельного белья и что-то едва уловимое, тревожное. Я прохожу к окну и открываю его на проветривание.
Андрей уже одет, пьёт кофе. Горьковатый аромат свежесваренного напитка висит в воздухе, перемешиваясь с резким одеколоном, которым он явно не пожалел напшикаться. Тиканье часов на стене, еле слышный шум машин за окном – всё кажется слишком нормальным, будто всё как обычно. Как будто мы – обычная семья. Как будто вчерашний день, отобранные ключи, закрытые двери – всего этого не было.
Я замечаю, что на столе стоит две чашки. Андрей предусмотрительно налил мне кофе, словно заботливый муж, который знает, что его жена любит начинать утро с этого. Но меня передёргивает – это не забота, это ещё один штрих к иллюзии нормальности, которую он пытается создать. И от этого становится только хуже.
– Доброе утро, – говорит он, бросая на меня быстрый взгляд.
Я молчу. Он ведёт себя так, словно ничего не случилось. Словно я не заперта в этой квартире против своей воли.
Он смотрит на меня дольше, прищуривается.
– Я тебя разбудил? Отдохни, теперь можно не вставать так рано.
Его голос почти ласковый, но в груди у меня огромный тяжелый камень. Я сажусь за стол, беру кружку. Горячий фарфор обжигает пальцы, но этот дискомфорт даже приятен – он реальный, осязаемый. Руки дрожат, хоть я и прячу это. Не хочу, чтобы он видел.
– Чем сегодня займёшься? – спрашивает он, как будто я в отпуске.
Я не отвечаю. Смотрю на него молча. В моей голове мелькает мысль: если для него это любовь, то это какое-то больное чувство. Оно ломает меня, разрушает мою волю, мою личность.
Он улыбается. Эта улыбка – вывеска, маска, за которой прячется его уверенность, что он контролирует меня полностью. Наклоняется ко мне, убирает прядь волос за ухо, а затем вдруг резко обхватывает затылок и прижимает к себе, впечатывая губы в мои. Его поцелуй жёсткий, требовательный, словно печать собственности. Внутри всё выворачивается наизнанку. Меня передёргивает от отвращения. Я чувствую, как трансформировались мои чувства. Раньше слепое обожание, теперь – страх и брезгливость.
В голове вспыхивают воспоминания: Андрей, смеющийся, когда подхватывает меня на руки и кружит в воздухе. Его тёплый взгляд, когда он встречал меня поздними вечерами с работы. Обрывки моментов, когда я чувствовала себя любимой. Они стираются, распадаются, и на их месте остаётся только пустота.
Он встаёт, надевает куртку.
– Я пошёл. Дверь не открывай, мало ли кто ходит по подъезду.
Кидает ключи в карман. Мои? Я смотрю на него, сердце глухо стучит в груди.
– А мои? – спрашиваю, голос звучит хрипло.
Он словно заранее подготовил ответ.
– Тебе не нужны. Отдохни.
И он уходит. Звук закрывающегося снаружи замка бьёт по нервам
Я остаюсь в звенящей тишине, в комнате, где пахнет его одеколоном и остывшим кофе. В какой-то момент я ловлю себя на мысли: если ещё немного, если ещё чуть-чуть – я просто перестану существовать.
Я подхожу к двери, пробую ручку – заперто. Бью в неё кулаками. Пинаю. Бесполезно. Меня охватывает паника.
Я заперта.
Я брожу по квартире, оглядываясь, будто в первый раз. Вот диван, на котором мы смотрели фильмы, когда ещё могли сидеть рядом, не разрывая друг друга в клочья. Вот кухня, где я варила ему кофе, радуясь, что он дома, не подозревая, что однажды его присутствие станет моей клеткой. Всё знакомо и чуждо одновременно.
Пытаюсь найти запасной ключ, но его нигде нет. Андрей продумал всё.
Отчаяние накатывает волной, смывая остатки разума. Я сажусь на пол, прижимая колени к груди. Мне некуда идти. Некому позвонить. Никто не поможет. Даже родители. Даже подруга.
Я вспоминаю их лица, когда пыталась говорить о том, что Андрей поднимает на меня руку. Отец сказал, что я сама виновата. Мама отвернулась. С тех пор мне невыносимо думать о них.
Вспоминаю Свету. Она единственная, кто хоть что-то предложил. Может, стоило сразу к ней бежать? Но куда? Маленькая квартира и муж-алкоголик впридачу не располагают к гостям.