Сейчас мне даже не хочется спорить. Не потому, что боюсь, а потому что устала. Устала от постоянного напряжения, от скандалов на пустом месте. Тем более что обвинять меня совершенно не в чем. За все годы брака, несмотря на агрессию, которая проявилась в его поведении спустя два года после свадьбы, у меня даже мыслей не было о том, чтобы обратить внимание на кого-то другого, тем более изменять.
Я боялась давать ему отпор. Слишком хорошо знала, чем это может закончиться. Но сейчас я просто не хочу очередного скандала.
Поэтому теперь я не спорю. Не доказываю. Просто стараюсь не дать ему взорваться.
Я осторожно подхожу ближе, протягиваю руку, касаюсь его плеча, как будто хочу его приободрить. Плавным движением начинаю мять напряжённые мышцы, как заботливая жена, стараюсь выглядеть спокойной. Потом медленно поднимаюсь на носочки, целую его в щёку – мягко, нежно, почти игриво. Надеюсь, что это успокоит его, отвлечёт.
– Что, испугалась? – в голосе усмешка, но пальцы продолжают набирать номер. – Или тебе есть что скрывать?
– Конечно, нет! Просто… просто я не хочу, чтобы ты заводился из-за пустяков, – я делаю ещё шаг, осторожно касаясь его руки. – Давай лучше…
Я пытаюсь быть мягкой, ласковой, но он уже не слушает. Мгновение – и его пальцы сжимаются вокруг моих запястий. Я вздрагиваю, когда он удерживает мои руки одной своей, а другой подносит телефон к уху.
– Лесь, твои ужимки сейчас подозрительно выглядят, – тихо говорит он, почти ласково. – Расслабься, я просто поговорю.
Гудки. Один. Второй. Третий. Сердце колотится так, что кажется, его можно услышать.
Пожалуйста, только не бери трубку. Только не сейчас.
– Абонент временно недоступен. Вы можете оставить сообщение…
Андрей с силой отбрасывает телефон, и тот с глухим стуком падает на диван. Я вздрагиваю. Он раздражён, но ещё не в бешенстве. Может, пронесло?
Я осторожно отступаю назад, но он вдруг говорит:
– Мы слишком много ругаемся, – в его голосе неожиданно появляется что-то задумчивое. – Это неправильно. Мы семья. Нам надо что-то менять.
Я не успеваю понять, к чему он ведёт, когда он продолжает:
– Я тут подумал… пора нам завести ребёнка.
В комнате повисает тишина. Я не сразу понимаю, что он сказал. Слова проникают в сознание медленно, оставляя за собой липкий страх.
– Что?.. – шепчу я, не веря своим ушам.
– Ребёнка, Лесь, – он смотрит на меня так, будто говорит о чём-то самом очевидном. – Это укрепит нас, сблизит. Ты станешь мягче, женственнее. Будешь дома, как нормальная жена, заниматься семьёй.
Всё внутри меня холодеет. Это ловушка. Если соглашусь, мне не сбежать. Никогда.
– Андрей… – начинаю я осторожно, подбирая слова. – Я… это большая ответственность, я не уверена…
– Чего ты не уверена? – в голосе закипает раздражение. – Мы семья, Лесь. Это естественно. Ты же сама детей хотела.
Хотела. Когда-то. Но не с ним. Не в этом аду.
Я чувствую, как подкатывает паника. Мне нужно время, нужно подумать, нужно сбежать.
Но если не сделаю этого сейчас – второго шанса не будет…
Когда мы оказываемся в кровати, Андрей настойчиво мнёт мою грудь, сжимая её так сильно, что мне даже больно. Жадно хватает меня за ягодицы, уже возбужденным членом настойчиво втискивается в моё совершенно сухое лоно. А затем торопливо трахает меня перед сном, снова даже не задумываясь о моем удовольствии.
Когда он, наконец, засыпает, прижав меня к себе, я остаюсь лежать с широко открытыми глазами. Панически считаю дни в голове. Какая вероятность? Андрей не торопился выходить, как будто надеялся, что на этот раз всё получится. Меня трясёт.
Я осторожно начинаю выбираться из-под него, стараясь не разбудить. Сердце стучит в ушах, каждый вдох – это страх, что он откроет глаза. Но вот я уже на ногах. Тихо, как мышка, иду к шкафу, достаю сумку. Кладу в неё самое необходимое. Кошелёк, документы, телефон, немного одежды. Затем переряхиваю вещи Андрея – там должен быть ключ. Он всегда носит запасной… Есть! Холодный металл в моих пальцах словно даёт силы.
Бесшумно подхожу к двери, поворачиваю замок и, затаив дыхание, выскальзываю в коридор. Потом вниз по лестнице. Я почти выбралась.
Яркий свет фар ослепляет меня, когда я выхожу на улицу. Щурюсь, пытаясь понять, что происходит…
13 Данияр
Я сижу в машине, наблюдая за подъездом. Уже который час. Не могу избавиться от ощущения, что с Лесей что-то не так. Она исчезла слишком резко со всех радаров. Да и не уходят с работы одним днем как правило. Начальство и коллеги были слишком нервными. Боялись слово лишнее сказать.