Я выяснил её адрес – несложно, если знаешь, кого спрашивать. Её бывшие коллеги оказались куда более разговорчивыми, когда увидели, сколько денег я готов дать за информацию. Но не мог не заметить, как облегченно выдохнула Света, когда я наконец ушел. Судя по всему, она больше всех с Лесей общалась. Возможно, я пересёк границы дозволенного, но мне плевать. Так будет правильно. Я подъехал к дому Леси, рассчитывая увидеть хоть что-то подозрительное, но снаружи всё кажется обычным.
Тихий двор, окружённый типичными кирпичными новостройками – такими, какие сейчас штампуют в каждом районе города. Вокруг ухоженные цветочные клумбы – кто-то из соседей заботливо за ними следит. Обычные окна, обычный подъезд, но что-то здесь всё равно кажется мне неправильным.
Я изучаю всё вокруг – привычка, отточенная годами. Чуть запотевшее стекло в одной из квартир, шторы, которые дёрнулись, словно кто-то только что за ними стоял. Бдительные соседи в этом доме. Возможно, это совпадение, но моё чутьё редко меня подводит.
Я уже собираюсь уехать, когда дверь резко распахивается, и Леся выбегает из подъезда. Быстрые, нервные шаги. Она не замечает меня, но я вижу её хорошо. Помню, какой она была в прошлый раз – улыбающейся, с вызовом, упрямой. Сейчас передо мной совсем другой человек. Бледная, с дрожащими губами, сжимающая лямку сумки, словно от этого зависит её жизнь. Она судорожно оглядывается, будто боится, что за ней могут выбежать в любую секунду. Её движения резкие, дёрганые, как у загнанного зверька, который понял, что выход только один – бежать.
Фары включены, и свет ослепляет её, заставляя прищуриться. Она моргает несколько раз, пытаясь рассмотреть, кто перед ней, но в следующий момент её глаза расширяются. Я вижу в них страх, замешательство. Она делает шаг назад, собираясь бежать, но уже поздно.
В следующую секунду она натыкается на меня.
– Напугал тебя?
Я ловлю её, не давая упасть. Её тело дрожит, напряжение передаётся мне через тонкую ткань одежды. Грудь судорожно вздымается, сердце колотится так сильно, что я чувствую это кожей. Она пытается что-то сказать, но не может. Только хватает воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.
– Тихо, – приказываю я, сжимая её плечи. – Всё в порядке.
Она смотрит на меня, и в её взгляде – паника, облегчение и что-то ещё, что я пока не могу разобрать.
– Данияр… – голос едва слышен, будто сорванный.
Я наклоняюсь ближе.
– Кто? – спрашиваю тихо. – Кого боишься?
Её губы дрожат, но она молчит.
Я вижу, как она колеблется, как судорожно ищет слова, но в итоге сжимает губы в тонкую линию. Вижу, как её пальцы судорожно сжимаются в кулак.
– Просто… мне нужно уйти отсюда, – выдыхает она.
Я чувствую, как во мне закипает злость. Не на неё. На ситуацию. На того, кто довёл её до такого состояния, что она боится даже говорить. Но поверх этого – другое. Острое осознание её близости, её запаха, её тепла. Она трясётся, и её тело буквально вибрирует под моими пальцами. Сердце стучит так сильно, что я чувствую его ритм.
Она так близко. Ближе, чем когда-либо. И это действует на меня чертовски сильно. Её тепло, её запах – крышесносный, тонкий, естественный, сладковатый. Он проникает в лёгкие, заставляя меня наклониться ближе, чтобы в полной мере ощутить его. Желание накатывает волной – животное, инстинктивное. Я хочу её. Здесь и сейчас. Вжать в машину, сломать её сопротивление, доказать, что она моя.
Но я не двигаюсь. Её страх – он ощутим, он цепляет меня, не даёт сделать шаг. Сейчас она словно загнанный оленёнок. Ещё немного – и сорвётся в бега. Одно неосторожное движение, и я потеряю её.
Я чувствую пальцами удивительно нежный бархат кожи. Ткань футболки колеблется от биения её сердца – стремительного, неровного. Она напряжена, будто готовится либо ударить, либо убежать, но в следующую секунду я ощущаю, как напряжение в ней спадает. Она перестает сопротивляться. Не потому что доверяет – потому что знает, что не убежит.
Я сглатываю, отгоняя свой голод, оттесняя его глубже. Не сейчас. Сейчас она не выдержит. Но, чёрт возьми, какая же она соблазнительная женщина.
– Ты меня за идиота держишь? – голос звучит низко и жёстко. Я не сжимаю её запястье, но и не отпускаю.
Она вздрагивает, но быстро берёт себя в руки. Опускает голову, словно собираясь с мыслями. Следом плечи тоже опускаются, будто она сдаётся.
Я ощущаю её тепло, её дыхание, которое вырывается короткими, нервными вздохами. Вижу, как в уголках её глаз блестит влага, но слёз нет – она держится из последних сил. Пальцы её дрожат, но она не пытается вырваться.