Я шла вдоль кромки воды, наблюдая за тем, как волны прокатываются по песку, как пена оставляет на нем причудливые узоры. А потом мне в лицо ударил шквалистый ветер, и резкий порыв подбросил новую волну, которая сбила меня с ног..
А потом чьи-то сильные руки резко вырвали меня из ледяного плена. Воздух с хрипом ворвался в лёгкие. И только тогда я поняла — я чуть не утонула.
Теперь я иду домой. Холодный шелк мокрой блузки липнет к телу, заставляя меня дрожать. Дождь превратил волосы в тяжелые пряди, вода капает с кончиков, стекая по шее за воротник. Я сжимаю пальцы в кулаки, но этого недостаточно, чтобы согреться. Мысли скачут, отказываясь выстраиваться в логическую цепочку.
Я снова возвращаюсь туда, где меня ждет муж. В горле стоит ком, а в груди будто камень.
Лифт едет слишком медленно, и я едва сдерживаю порыв развернуться и уйти. Куда? Неважно. Главное — не туда, не обратно. Со скрипом открываются двери. Захожу, нажимаю кнопку, смотрю на свое отражение в мутном зеркале. Бледное лицо, тени под глазами. Нижняя губа слегка припухла, но следов крови уже нет. Только легкая ссадина. Андрей все равно заметит.
Делаю шаг вперед, замираю перед дверью в квартиру. Вдох. Выдох. Сердце бьется слишком громко.
Звоню в дверь.
— Тебя где носило? Где тебя носило, мать твою?! Я что, должен сам себе готовить? Нахрен ты мне тогда нужна?!
Андрей хватает меня за руку и втягивает в квартиру. Захлопывает дверь.
Об этом он не забывает никогда. На людях мы образцовая семья. Любящий муж, заботливая жена. Но за закрытыми дверями все иначе.
— Извини, я просто не успела…
— А чем ты занималась, позволь спросить? Я для чего работаю как проклятый? Чтобы приходить и ждать, когда ты соизволишь меня накормить? Не забывай, за чей счёт ты живёшь!
— Я просто вышла прогуляться, и совсем забыла о времени. Дождь начался внезапно, и я не смогла быстро вернуться.
— Гулять она пошла! Меня это как должно волновать, Лесь? — грозной стеной нависает надо мной Андрей.
— Я сейчас, буквально пять минут, переоденусь и все сделаю.
— Я засек. И не трать время зря. Иначе закушу тобой.
Я знаю, что он говорит не просто так. Поэтому бегу в комнату, переодеваюсь в домашний халат и иду на кухню.
Ставлю сковороду на плиту, нарезаю овощи, хлеб. Два яйца отправляются на раскалённую поверхность. Через пару минут слышу шаги Андрея.
Перекладываю яичницу на тарелку, ставлю перед ним. Он садится, берет вилку, отправляет почти целое яйцо в рот… и вдруг резко кривится.
— Что за дерьмо ты приготовила? Жрать невозможно!
Вскакивает из-за стола и хватает меня за волосы.
— Пусти, я сейчас приготовлю новую. Торопилась просто.
— Конечно приготовишь! Куда ты денешься! Дура безмозглая!
Резкий толчок. Я ударяюсь головой о стену и сползаю вниз. В глазах темнеет, мир плывёт.
Андрей что-то говорит, но я уже не слышу. Только гул в ушах и пульсирующая боль во всем теле.
3 Леся
Открываю глаза, а вокруг темно. Из окна справа от меня пробивается тусклый свет фонаря. Он-то и дает мне возможность разглядеть хоть немного обстановку вокруг. Больничные стены с облупившейся кое-где краской. Скрипучая кровать, которая от моего малейшего движения жалобно постанывает. На кресле напротив спит Андрей, скрючившись в неудобной позе.
Смотрю на него и чувствую знакомую волну вины. Он так устал. Работа изматывает его, он весь день вкалывает, а потом приходит домой, где я, как последняя дура, не могу даже вовремя приготовить ему ужин. Конечно, он разозлился. Кто бы на его месте не разозлился? Разве он не заслуживает тепла и заботы после тяжелого дня? Разве я не должна быть той, кто поддерживает его, кто окружает уютом и вниманием? Я же его жена. Это моя обязанность.
А я опять сделала все неправильно. Опоздала. Не успела. Разозлила. Спровоцировала.
Я знаю, что нельзя вот так вот ходить куда хочу, не предупредив его. Что нельзя одеваться так, чтобы кто-то мог обратить внимание. Зачем я это делаю? Мне ведь никто другой не нужен. А Андрей… Он просто ревнует. Он боится меня потерять. Разве это не показатель того, что он меня любит? Разве не этим должна дорожить каждая женщина — тем, что ее мужчина неравнодушен?
Да, он вспыльчивый. Да, он иногда перегибает. Но я ведь знаю, что сама довожу его до этого. Он же сам не стал бы поднимать руку, если бы я не давала ему поводов. Если бы сразу приготовила еду, если бы не задержалась на улице, если бы просто молчала, когда нужно. Он не монстр, он человек, которого я люблю. Который любит меня. Когда он спокоен, когда у него хорошее настроение, он может быть таким заботливым… Я же знаю, какой он бывает. Настоящий Андрей — это не тот, что хватает меня за волосы и толкает в стену. Настоящий Андрей — это тот, кто покупает мне мои любимые конфеты после работы. Кто целует в макушку перед сном. Кто смеется, рассказывая истории о своих коллегах. Я знаю, что он хороший. Просто иногда я делаю что-то не так, и тогда… тогда происходит вот это.