"Леся, мужчина всегда должен быть сыт и одет в чистую, выглаженную рубашку."
"Леська, если мужик в доме ласки недополучает, он пойдёт искать её на стороне. Не должна у тебя голова болеть."
"Семья без ребёнка — неполноценная. Эх… Да что с тебя взять! Поймёшь меня ещё, вот увидишь!"
Запрограммированный с детства план моей жизни просто исполняется шаг за шагом под пристальным вниманием родни. Я не раз пыталась ослушаться, сделать по-своему, но каждый раз возвращалась обратно, запутавшись в паутине из чужих ожиданий, установок, что впитались в кровь с молоком матери.
"Нечего тебе учиться, предназначение женщины в том, чтобы дом в чистоте и порядке содержать да детей воспитывать."
И вот я сразу же после школы выхожу замуж за Андрея. Меня с ним познакомил отец за год до моего совершеннолетия. Ему тогда было двадцать пять, и он, как настоящий джентльмен, согласился ждать, пока мне официально не исполнится восемнадцать, чтобы жениться.
Как же красиво он ухаживал! Цветы постоянно, кафе, комплиментов куча. Для молоденькой меня тогда он был просто идеалом. Влюбилась в него без оглядки. Надышаться им не могла. Мне казалось, что это судьба, что мне повезло. Он говорил, что я особенная, что таких, как я, больше нет, что он сделает всё, чтобы я была счастлива. И я верила. Хотела верить. Тогда мне казалось, что любовь — это когда тебя так ревнуют, когда тебя хотят только для себя, когда каждый твой шаг сопровождается пристальным вниманием.
Но чем дальше, тем теснее становился этот круг заботы и любви. Постепенно исчезли подруги, с которыми я делилась радостями. Потом не стало посиделок с мамой за чаем без его присутствия. Он знал, как для меня важна семья, и использовал это, чтобы привязать ещё крепче. "Ты же не хочешь огорчать родителей? Ты не хочешь, чтобы мама переживала?"
А потом я и сама не заметила, как оказалась в ловушке, запертая в жизни, которую мне так долго рисовали. Ведь всё так, как говорила мама, да? Муж, дом, забота. Вот только почему-то иногда в груди пусто, а страх поселился где-то между рёбрами, прячась за покорной улыбкой.
Чаще всего я повторяю мамины слова, соглашаюсь с её установками, ведь они так глубоко засели во мне, что стали частью моего сознания. Но иногда, нет-нет, да и закрадываются сомнения. А так ли должна выглядеть правильная жизнь? Неужели я действительно виновата в том, что муж на меня кричит? Разве любовь — это страх перед человеком, который должен быть самым родным?
Но эти сомнения быстро исчезают, стоит Андрею извиниться после очередного скандала, раздутого на пустом месте, принести примирительный букет цветов и обнять так крепко, будто я — самое дорогое, что у него есть. После страстного секса мне кажется, что всё опять хорошо. Что он любит меня. Что мы справимся. Ведь он хороший. Просто устаёт. Просто я не всегда веду себя правильно. Главное — стараться. И всё наладится.
Дверь палаты открывается, и на пороге появляется Андрей. В руках он держит охапку белых роз, тех самых, что я так люблю. Подходит, склоняется ко мне, целует. Губы горячие, напористые, он сразу берёт всё, что хочет, не давая мне времени опомниться.
— Лесенька… — его голос низкий, проникновенный, наполненный лаской. — Ты же понимаешь всё, да? Я сорвался… Мне так жаль, родная. Я бы никогда… Но ты же знаешь, как я тебя люблю. Как не могу без тебя. Ты мой воздух, моя жизнь. Этого больше не повторится, клянусь тебе.
Он присаживается на край кровати, заглядывает в мои глаза, пальцы осторожно проводят по моей щеке, словно изучая, запоминая каждую черточку. Я слышу его тяжёлый вздох — словно ему действительно жаль, словно он искренне раскаивается. Ещё мгновение, и его губы касаются моего лба, едва ощутимо, почти бережно, а затем опускаются к виску, к щеке. Он говорит тихо, мягко, будто укутывая меня теплом своих слов, но в этом тепле есть что-то липкое, обволакивающее, от чего трудно вырваться. Он ловит мой взгляд, заставляя смотреть прямо в его глаза, и в этот момент я снова теряюсь, веря каждому его слову, потому что хочу верить, потому что иначе… иначе будет слишком больно.
— Но ты — могила, слышишь? Никому. Мы же семья, с кем не бывает… — он улыбается, снова целует, сильнее, более жадно. — Я хочу тебя, ты так нужна мне… Без тебя моя жизнь — пустота. Я не могу представить свой день, свою ночь без тебя, Лесь. Ты — моё всё. Но ты же понимаешь, мне нельзя, чтобы об этом кто-то узнал. Мне не нужны проблемы, особенно на работе. Всё ведь и так непросто, а ты — мой единственный островок покоя. Ты же меня понимаешь, правда?
И я киваю. Потому что всё действительно снова хорошо. Ведь он любит меня. Правда?