Я замираю. Всё так, как я и думала. Сейчас он потребует своё.
Он недолго ласкает меня, почти машинально, словно выполняет ритуал, а затем вдруг встаёт, резко наклоняет меня на стол, спускает трусы и входит. Даже не проверяя, готова ли я. Для него это неважно. Его руки сжимаются на моих бёдрах, удерживая меня на месте, движения резкие, требовательные. Он склоняется ниже, выдыхает в шею: "Ты же этого хотела, да?" — и даже не ждёт ответа.
Я знаю, что пока не кончу, он не отстанет. Потому что для него мой оргазм — обязательный пункт. Очередная победа. Но я так устала. Так плохо. Поэтому просто делаю, что должна. Имитирую.
Андрей удовлетворённо шлёпает меня по попе, потом снимает со стола и толкает вниз, заставляя взять его в рот.
Когда он кончает, тяжело вздыхает и говорит:
— Спасибо, детка. Беги в ванную.
Я захлопываю за собой дверь, включаю воду, будто пытаясь заглушить шум в собственной голове. Опускаюсь на колени перед унитазом, и меня выворачивает. Желудок сводит от тошноты, пот липким слоем проступает на лбу. Глаза жжёт, в горле саднит. Я цепляюсь пальцами за холодный ободок, судорожно вдыхая воздух. Тело дрожит, перед глазами всё плывёт.
За дверью слышатся шаги. Потом стук.
— Ну где ты там, Лесь? — голос Андрея звучит нетерпеливо. — Я тебя жду.
Я закрываю глаза. Он ждёт. Опять. Ему всё мало. Слёзы наворачиваются сами собой, но я быстро смахиваю их тыльной стороной ладони. Бесполезно. Он не спросил, как я себя чувствую. Не заметил, что мне плохо. Он просто ждёт. Потому что когда он хочет секса, ему всё равно, хоть трава не расти — нужно лечь и раздвинуть ноги.
6 Леся
Как только врачи сочли, что больше никакой опасности для моего здоровья нет, меня выписали. Честно говоря, сидеть в четырёх стенах так долго было непросто. Андрей не разрешал мне выходить из дома без него, объясняя это тем, что если со мной что-то случится, он даже не будет знать, где меня искать. Конечно, я понимаю его беспокойство, поэтому не стала спорить. Всё равно это бессмысленно.
Но теперь я наконец могу вернуться к работе. Я скучала по девочкам, по привычному ритму, даже по этой кассе с её бесконечными чеками и мелочью, что вечно липнет к пальцам. Пусть работа не самая престижная, но она мне нравится. Здесь хотя бы есть с кем поговорить. Света часто жалуется на мужа-алкаша, который то неделями лежит пластом, то вдруг начинает буянить. Валентина Ивановна, наша старшая смены, постоянно рассказывает про свою дочь и внука-аутиста, которому требуется много времени и внимания. Она разрывается между работой и семьёй, постоянно выматывается, но никогда не жалуется. Да и у других коллег хватает своих проблем. Жизнь у всех не сахар, так что, когда я осторожно упоминаю о каких-то трудностях, никто не смотрит на меня с осуждением. У всех свои беды, не хуже и не лучше других живу.
Я дохожу до магазина чуть раньше начала смены. Внутри всё, как обычно: стеклянные двери, железные стеллажи с товаром, запах выпечки, который первым встречает посетителей. Внутри теплее, чем снаружи, и приятно пахнет свежим хлебом. Я подхожу к кассовой зоне, где Света уже проверяет наличность и заполняет журнал учёта. Завидев меня, она тут же улыбается:
— О, гляньте, кто к нам вернулся! Лесь, как там твой больничный? Отлежалась?
Я усмехаюсь, перекидываю сумку с плеча на плечо и смущённо качаю головой:
— Думала, с ума сойду в четырёх стенах.
Света понимающе кивает и закрывает журнал, затем вытаскивает из-под кассы стопку чековой ленты.
— Давай, переодевайся, потом расскажешь. Терминалы с вечера капризничают, надо бы их перезагрузить.
Я иду в подсобку, переодеваюсь в униформу — тёмные брюки, светло-зелёную рубашку с логотипом магазина. Закалываю волосы в пучок, цепляю бейдж и возвращаюсь в зал. Валентина Ивановна мельком бросает на меня взгляд, кивает.
— Леся, привет. Рада, что ты снова в строю. Сегодня народу будет полно, день зарплаты на заводе, так что ты вовремя.
Я улыбаюсь, встаю за кассу и включаю терминал. Покупатели идут один за другим, кто-то вежлив, кто-то нет. Кто-то бурчит про цены, кто-то спешит и нервно постукивает пальцами по ленте, пока я пробиваю товар. Работа как работа.
В конце смены я чувствую лёгкую усталость, но всё равно радует, что я снова здесь. Пусть всего на смену, но это глоток свободы.
Очередной покупатель — высокий мужчина с лёгкой щетиной и самоуверенной улыбкой. Он делает вид, что внимательно изучает стойку с шоколадками, а затем кладёт на ленту пару батончиков и бутылку воды.