- Я не возражаю, – вставил этот нарушитель режима дня.
- Пожалуйста, мамочка, – сложила ладошки перед собою Сонюшка и захлопала милыми ангельскими глазками.
- Ладно. Уговорили. Но это только сегодня, – сдалась на уговоры я.
Мы скоро накрыли на стол и приступили к завтраку. Только тут я поняла свою оплошность. Вечером, после душа всегда надеваю на голое тело тунику, доходящую до середины бедра. Потом в ней же сплю, а утром, не меняя наряда, готовлю завтрак. Перед тем, как пригласить детей к столу, обычно накидываю халат. В целом и туника выглядит достаточно прилично. Но прилично в пределах собственной семьи. Сейчас же за столом сидит взрослый, посторонний мужчина. Сидит и, не мигая, смотрит на мою не защищённую бюстгальтером грудь четвёртого размера. У которой к тому же, от сквозняка предательски напряглись соски.
Мгновенно вспыхнув, я скомкано извинилась и быстренько ретировалась в свою комнату переодеваться. Да уж, хороша хозяйка, принимать гостей с утра пораньше в таком виде. А когда вернулась к столу, беседа там уже шла своим чередом. Словно никто и не заметил моей оплошности. А может мне, и правда, всё показалось? Сдалась Андрею моя грудь? Он и получше видал. И не раз. Вокруг него, наверное, толпами вьются молоденькие девочки. Станет он ещё на взрослую тётку смотреть. Да я сама хороша. Взрослая женщина. Мать двоих детей. Мне уже тридцать лет скоро, а я всё туда же. Замечаю, что друг семьи, а Андрея я должна воспринимать именно так и никак иначе, молодой и привлекательный мужчина.
- Мам, а ты как думаешь?
- Что? – непонимающе уставилась я на Соню.
- Ну, мам! Ты что? Не проснулась ещё? Я спросила у Андрея, почему Дед Мороз в Египте не тает, ведь там жарко, а он не знает!
- Это очень просто, милая, ведь Дед Мороз же волшебник, – машинально ответила я.
- Конечно, - авторитетно вставил Иван, - общеизвестный факт, что у него терморегуляция хорошая.
- А почему тогда ему было жарко, когда он зимой нас поздравлять приходил? – подозрительно прищурилась София.
- Ну так он же с улицы в тепло резко зашёл, вот и не успел настроить свой теплообменник, – реабилитировался Андрей, а я тем временем окончательно освоилась и приготовилась отвечать на вечные «почему» от своих малышей. Хотя на разговоры уже и времени нет, пора собираться, чтобы всем вовремя успеть на работу и в детский сад. А Ванечка у нас на лето в пришкольный лагерь записался. Может ему и не очень нравится, но я спокойна, что он не один дома.
- Так, детвора, если вы поели, бегом чистить зубы и одеваться, детский сад и школа не ждут.
- Ну мам! – запротестовала дочка.
- Без мам. Мы опоздаем. Да и Андрею же ещё на работу идти, - пока дети переодевались, я быстренько навела порядок на кухне.
- Алён, Соня просила, чтоб я её сегодня из детского сада забрал.
- Нет, там строгая документация и детей посторонним не отдают, – отводя глаза в сторону, отрезала я.
- Но я же не посторонний. Я родной брат её крёстного, – попытался возразить Андрей.
- Прости, но юридически ты посторонний. Да и не стоит. Понимаешь, они маленькие, впечатлительные, не стоит тебе с ними часто общаться.
- Почему?
- Андрей, - мне показалось или при этом слове он слегка поморщился? – Ну ты же взрослый человек. Хоть и молод ещё. Должен понимать, что маленькие дети, которые уже больше года назад потеряли отца, могут неправильно воспринять появление нового мужчины в их жизни.
- Почему неправильно, Алён? А если я хочу?
- Мало ли чего ты хочешь! Ты ещё слишком молод! Совсем недавно за двадцать перевалило!
- Мне двадцать четыре! – неожиданно резко возразил он. Я даже растерялась немного. Привыкла уже к тому, что он мягкий и добрый, а тут глаза так опасно блеснули и снова превратились в две зелёные льдинки. – А тебе всего двадцать семь! У нас разница в несчастные три года! Прекрати делать вид, что между нами целая пропасть!
- А между нами и есть пропасть, – припечатала я. – Ты молодой и перспективный мужчина. У тебя вся жизнь впереди! А я вдова с двумя детьми, жизнь которой уже прожита. Мне о внуках уже пора задумываться. Да и вообще, что мы обсуждаем?
- А ты не догадываешься? Для меня за эти десять лет ничего не изменилось. По крайней мере, мои чувства к тебе не изменились. – Не дав ему договорить, я резко возразила.