- Тогда, на дне рождения у него дома это я подсыпала тебе в бокал порошок.
- Какой порошок?
- Не знаю. Мент твой дал, сказал, когда вы танцевать пойдёте, высыпать тебе в бокал. Молчать, иначе из универа вылечу, как пробка. А мне же нельзя, я же из деревни! Куда я потом? С волчьим билетом?
- А мне, значит, можно? В семнадцать лет? А вдруг там яд был?
- Нет! Ты что? Какой яд? Он же одержим тобою был! Увидел где-то, нарыл информацию, подвалил к нашим ребятам, заставил их ввести его в круг твоего общения. Вроде он, даже следил тогда за тобою. Думаю, там было лёгкое снотворное с возбудителем потенции. Как только ты уснула, он всех нас отправил по домам.
- И вы ушли? Оставив меня спящую после неизвестного порошка?
- Алён, ну прости! Ну всё хорошо же в итоге вышло!
- Хорошо? Да я в ту ночь девственности лишилась, практически ничего не соображая! Я забеременела тогда, и мне пришлось выйти замуж за человека, которого не любила!
- Ой, ну ты всегда была не от мира сего! – обиженно хыркнула Тоня. – Носилась со своею невинностью! А мы тебе помогли по итогу! Кем бы ты сейчас была? Нищим бухгалтером где-то на предприятии? А кто ты сейчас? Богатая наследница и молодая вдова!
- Да, ты права, нам друг друга никогда не понять, - печально сказала я. Действительно, нет смысла что-либо объяснять человеку, который ничего не знает о моей жизни. Распрощавшись с бывшей подругой, я в полном раздрае вышла из торгового центра и пошла. Сама не знаю куда. Только настойчивый звонок телефона немного привёл меня в чувства.
- Слушаю!
- Алёна Константиновна, это Ксюша.
- Да, Ксюша, что-то случилось?
- У нас нет, а у вас? Просто перерыв закончился два часа назад, а вас всё нет. Вы раньше никогда не задерживались, вот мы с Наташей и волнуемся.
- Спасибо, девочки. У меня всё хорошо. Но сегодня уже не ждите. Дмитрия Александровича и Дениса Николаевича я предупрежу.
- Алёна Константиновна, а Дмитрий Александрович уже звонил, мы растерялись, и я сказала ему, что вы у стоматолога.
- Благодарю. Вы у меня замечательные сотрудницы! Тоже не засиживайтесь сегодня, к отчёту я всё подготовила уже, а вы заканчивайте текучку и сразу по окончанию рабочего дня по домам.
- Спасибо! До завтра?
- До завтра! – отключила телефон, машинально сунула его в карман брюк и побрела дальше.
В размышлениях даже не заметила, как очередная тропинка вывела меня к приморскому парку, и вот я уже вдыхаю терпкий, йодистый аромат моря и бреду по берегу. Пакеты с обновками остались в камере хранения супермаркета, хорошо хоть сумочку и телефон подхватила на автомате.
Десять лет моей жизни оказались обманом. Я десять лет винила себя за то, что не могу полюбить так же, как любят меня. А теперь понимаю, меня никто и никогда не любил. Вся прошлая жизнь обман. Саша любил только себя. Ведь если любишь другого человека, то ты искренне желаешь счастья объекту своей любви. В искренних чувствах нет места эгоизму и эгоцентризму. Нет места странным порошкам, подсыпанным в бокал. Если искренне любишь, то должен до конца быть честным с тем, кого любишь.
Возможно, если бы не было той ночи, с одурманенным сознанием, всё было бы иначе. Вся моя жизнь сложилась бы совершенно иначе. Конечно же, я не страдала на протяжении всех этих лет, но была ли я по-настоящему счастлива? Да! Но только рядом с детьми. Саша так и не смог стать для меня по-настоящему близким и родным человеком. А все его заверения в вечной любви только ещё больше взращивали моё чувство вины.
Интересно, хочу ли я сейчас вернуться туда? В прошлое? Всё изменить. Не пить из того бокала, не идти на тот праздник? Наверное, всё же нет. Ведь тогда абсолютно всё в моей жизни изменится, а самое главное, в ней могут так и не появиться мои любимые ангелочки, Ванюшка и Сонюшка. Два смысла жизни, два крыла. Наверное, именно так всё и должно было сложиться.
В таких размышления дойдя до дальней точки пляжа, я остановилась и полной грудью вдохнула чистый и свежий воздух свободы, посмотрела на свои руки и только сейчас заметила на пальце кольцо. То самое, которое когда-то надел на него Саша. Вот уже десять лет я ношу его, не снимая. Даже после его смерти, оставила кольцо на безымянном пальце правой руки… А сейчас я, наконец-то, ощутила себя свободной.