— Жестяная лакированная шкатулка с позолоченными буквами наверху? Мы ничего не знаем; милорд приказал нам взять вещи, лежавшие на берегу, и отвезти их в замок, мы это и сделали. Шкатулка не могла пропасть.
— А я говорю вам, что она пропала, — сказал Лидни. — Вы должны были заметить эту шкатулку, если клали ее в телегу, а потом относили в кладовую лорда Дэна. Шкатулка эта очень тяжелая и очень странного вида.
Работники припомнить не могли. Они сами таскали вещи, но не приметили ни одну вещь более другой; сам милорд смотрел за телегой.
— И вы оставили в замке все вещи? — допрашивал Лидни.
Они оставили все и уехали с пустой телегой, взять мешки с пшеницей.
Ничего более полезного не мог от них добиться Уильям Лидни. Это все, что они знали. Он воротился домой, в гостиницу, в весьма неудовлетворительном состоянии духа.
Брефф был такого мнения, что самая лучшая политика заключается в поговорке: «куй железо, пока оно горячо». Следуя этому правилу, он вышел из замка тотчас после ухода посетителя и отправился в ту часть Дэнского парка, где, по всей вероятности, должен был находиться лорд Дэн. Увидев его (как бы случайно), он смело подошел к нему и рассказал все случившееся в это утро, с извинением говоря о том обстоятельстве, что кладовая была отперта по приказанию мисс Дэн, несмотря на его возражения.
Лорд Дэн сидел на стволе дерева и утешался сэндвичем и чем-то очень вкусным из бутылки. Брефф смиренно стоял перед ним, ожидая почти, что ему отрубят голову. Немногие пэры так строго взыскивали за непослушание, как лорд Дэн.
— Вам известно, Брефф, что мои слова — закон и не могут быть нарушены безнаказанно! — закричал лорд Дэн. — Но я поговорю с мисс Дэн, которая, кажется, виновата больше вас. Отдали вы молодому человеку его шкатулку?
— Шкатулки там не было, милорд, по крайней мере, такой, которую он искал, — отвечал изумленный и успокоенный Брефф. — Жестяная шкатулка, лакированная, с позолоченными буквами наверху, так он ее описывал. По этому описанию там не нашлось никакой, ваше сиятельство.
— Так зачем же он пришел за ней? — вскричал с гневом лорд Дэн. — Я этого и ожидал; каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок, хоть сколько-нибудь интересующиеся пароходом, будут соваться к отысканным вещам; по этой-то причине я и приказал вам не отпирать комнату. Пусть отправляются на дно морское вместе с водолазами и отыскивают там.
— Этот молодой человек сказал, что шкатулка была найдена и привезена в замок, милорд, — отвечал Брефф, думая, что лорд Дэн не так понял, в чем дело.
— Но я так и сказал ему, если шкатулка была привезена с другими вещами, то она и была бы теперь с ними.
— И, разумеется, она там, — небрежно возразил лорд Дэн, — прихлебывая из бутылки. — Она не могла провалиться сквозь каменный пол. Вы, должно быть, не приметили ее, Брефф.
— Если бы я мог не приметить, милорд, то этот господин приметил бы ее, он с таким нетерпением искал, — возразил Брефф. — Он сказал, что он зайдет в замок и увидится с вашим сиятельством насчет этого.
— Пусть приходит, — отвечал лорд Дэн, вставая, чтоб опять заняться охотой.
Брефф ушел домой. Незадолго до шести часов Лидни опять явился в замок и был введен в большую залу или, как теперь ее чаще называли, комнату аудиенций. Лорд Дэн прислал сказать, что он сейчас выйдет. Его сиятельство только что воротился с охоты, сказал Брефф, и одевается. Он скоро пришел и вежливо принял незнакомца. Когда они стояли вместе, можно было почти найти сходство между ними. Оба были высокие, красивые, благородной наружности мужчины, и оба имели черты благородной формы. Лорд Дэн был красивее в отношении очертаний, которые составляют красоту, но в физиономии Уильяма Лидни виднелся здравый смысл, тонкий ум и какое-то непонятное могущество, которые могли бы служить украшением лицу старше его.
— Мой буфетчик рассказал мне какую-то вздорную историю о шкатулке, исчезнувшей из кладовой, — начал лорд Дэн свободным и дружелюбным тоном. — Но это невозможно. Если шкатулка была поставлена в кладовую, она должна и теперь быть там.