Это сведение удивило Лидни.
— Где же может она быть? Куда она девалась? — воскликнул он вслух.
— Не знаю. По моему мнению, это весьма странный случай, — сознался Бент. — Мне не нравится то обстоятельство, что этот мальчик Шад был возле телеги, когда из нее вынимали вещи. Этот чертенок все, что может, приберет к рукам; лакированная шкатулка, спасенная после кораблекрушения, была бы для него истинным кладом. Все-таки эта мысль кажется мне невероятной. Он не мог унести ее сам, во-первых, потому, что она была тяжела, во-вторых, потому, что я собрал сведения, что когда телега уехала, он с пустыми руками побежал за ней.
— Я замечаю, что вы уже собирали сведения по этому делу.
— Непременно. Когда случаются пропажи, особенно таинственные, мы обязаны поступать так. Мы вчера уже знали все обстоятельства этого дела, насколько их можно было узнать.
— Какие же заключения сделали вы? — спросил Лидни. — Вы можете догадаться, как и когда случилась эта пропажа?
— Нет. Это одно из самых странных обстоятельств, с какими только мне случалось иметь дело. Вы, кажется, сказали, что это ваша шкатулка? — небрежно прибавил инспектор, бросив быстрый взгляд на Лидни.
— Я этого не говорил. Она была мне поручена, и я имею право требовать ее; но ни шкатулка, ни то, что лежит в ней, мне не принадлежит.
— Могу я узнать, чья это собственность?
— Когда шкатулка найдется, — возразил Лидни, и эта предосторожность не послужила ему на пользу в глазах полицейского офицера. — Стало быть, я могу рассчитывать на вашу помощь, чтоб отыскать мою собственность?
— Да, законным образом мы сделаем все, что можем.
Лидни ушел; инспектор стоял в дверях и смотрел ему вслед, как он исчезал в вечерней темноте. Сказав, что это дело «странное», Бент сказал именно то, что он думал; а теперь, когда он видел просителя и разговаривал с ним, он перестал разделять мнение лорда Дэна о неблаговидных поступках со стороны Лидни. Обращение и разговор Лидни выдавали в нем честного человека и джентльмена, и мистер Бент невольно был с ним не так сух, как намеревался.
— Пусть меня повесят, если что-то в этом молодом человеке не напоминает мне старого лорда Дэна! — сказал инспектор, выходя из задумчивости. — У него точно такой же повелительный вид. А что касается шкатулки… Как, сэр, это вы воротились опять?
— Мне пришло в голову, что, может быть, будет полезно предложить награду тому, кто найдет шкатулку, — сказал Лидни. — Как вы думаете?
— Да, может быть, — отвечал инспектор. — Я сейчас думал о шкатулке и полагаю, что, должно быть, ее украли с телеги по дороге к замку. Другого я ничего не придумаю. У нас есть два-три нехороших человека в Дэншельде, постарше и посильнее Шада. Если один из них шатался возле телеги, пропаже не мудрено было произойти, и в этом случае награда, конечно, подействует.
— Так сделайте же одолжение — объявите об этом. Не щадите ни трудов, ни времени, ни издержек; вы получите хорошее вознаграждение.
Очень хорошо, сэр. Какую награду назначим мы? Пять, десять фунтов?
— Предложите тысячу фунтов.
— Сэр! — вскричал инспектор, с изумлением отступая шага на два.
— Тысячу фунтов тому, кто представит шкатулку в целости, — продолжал Лидни так спокойно, как будто упоминал о тысяче пенсов.
— Тысячу фунтов! — повторил инспектор, изумленный великолепной наградой. — Шкатулка, должно быть, драгоценна, сэр, вы богач, если предлагаете такую цену.
— Шкатулка драгоценна для того, кому она принадлежит. А деньги будут выплачены из его кармана, а не из моего.
— Десятая доля этих денег вернула бы назад всевозможные шкатулки от здешних негодяев, которые занимаются только браконьерством и контрабандой.
— Так как вы заметили, что я человек неизвестный, — продолжал Лидни, — то я предлагаю передать вам поручительство относительно верности моего предложения.
Он повернулся с этими последними словами и ушел. Инспектор Бент смотрел ему вслед и еще не мог опомниться от изумления.
«Я говорил, что все это очень странно, — размышлял он. — Тысячу фунтов! Что такое лежит в этой шкатулке?
Глава XXIII
ДРАКА
Лидни ушел медленными шагами очень озабоченный. Уверение полиции, что шкатулки нет в Дэнском замке, перевернуло все его прежние предположения, и он начал думать, что ошибочно судил о лорде Дэне, и стал разделять теорию инспектора, как единственную оставшуюся правдоподобную вероятность, что шкатулка была украдена по дороге к замку. Если так, то единственным человеком, несомненно, видевшим это воровство, был Шад.