Уильфред скомкал в кармане требование подателя займа и ушел, бранясь, рассказать Маргарет о своей неудаче. В то время, когда он дошел до ее дома, он уже был в бешенстве и не мог преодолеть его, как бы ни старался. Там был Лидни, там была Мария, но для рассерженного человека это было все равно.
— Он хочет совсем лишить меня денег, Маргарет; он не хотел даже показать мне дарственную запись, хотя она лежала в этой самой комнате, под рукой у него. Я сказал ему, что жена моя умирает с голода, я сказал ему, что я решаюсь на отчаянные поступки. Посмотрите, — он вытащил из кармана требование долга, — я показал ему это и просил его, как нищий, избавить меня от тюрьмы. Но нет…
— О, Уильфред! Что такое случилось? — с ужасом перебила его Мария. — Что это за бумага?
— Так, ничего! — возразил Уильфред, опять спрятав ее в карман. — Маргарет, мне кажется, что он помог бы мне, но леди Аделаида вошла и не допустила. Если есть на небе правосудие. Мария, что с тобой? Зачем ты меня дергаешь?
— Мне кажется, что на вас надо надеть фуфайку, которую надевают на буйных сумасшедших; вы пугаете и меня, и Марию.
— Я достану эту запись, — продолжал Уильфред с бешенством, — хоть бы мне пришлось вломиться в его дом ночью, я достану! Эти деньги мои, и он боится показать мне эту запись.
— Я не хочу этого слышать, Уильфред, — вмешалась мисс Бордильон сурово и повелительно.
— Очень хорошо. Я вижу, что вы все против меня. Стало быть, пропадать мне одному.
Схватив шляпу, он выбежал из дома в таком же бешенстве, в каком вошел в него. Маргарет Бордильон, без шляпки и без шали, выбежала на дорогу за ним. Разумеется, эта сцена многое объяснила Лидни. Мария, пристыженная, испуганная, начала было извиняться, что эта сцена случилась в присутствии его, постороннего.
— Постороннего? — возразил он, став перед нею. — А я надеялся, что вы уже не считаете меня посторонним, мисс Лестер.
— Это правда, — прошептала она. — А между тем когда я вспоминаю, как недавно узнали мы вас, я удивляюсь этому обстоятельству. Мы как будто с вами старые друзья; но я боюсь, что с моей стороны эти слова покажутся очень смелы.
На губах его мелькнула улыбка и почему-то вызвала румянец на лице Марии.
— Я желаю быть другом, — сказал он, и голос его принял тихий тон серьезного доверия. — Я думаю, что вашему брату нужен друг, мисс Лестер. Могу я поговорить с вами об этом откровенно?
Она очень этого желала, потому что она тревожилась до дурноты и головокружения за брата. Она посмотрела на Лидни вместо ответа жалобным, умоляющим взглядом, и половина страха исчезла из ее сердца. В этой прекрасной, сильной фигуре ей увиделись помощь и покровительство; в этом добром, серьезном, прекрасном лице она увидала для себя полное упование.
— Я боюсь… право и сама не знаю, чего я боюсь, — прошептала она.
— Вы боитесь, чтобы, уязвленный незаслуженными обидами и страдая от лишений, Уильфред не мог попасть в беду, не совсем приличную для сына и наследника сквайра Лестера?
Сына и наследника! С насмешкой ли были сказаны последние слова? Горячие слезы навернулись на глаза Марии.
— Доверьтесь мне, — сказал Лидни, несколько наклонившись, как бы для того, чтобы придать больше выразительности своим словам, и взяв обе руки Марии. — Все, что человек может сделать для другого, я сделаю для вашего брата. Он спас мою жизнь, а я постараюсь спасти его от беды.
— Я так люблю Уильфреда, — сказала Мария как бы в оправдание своих слов, — я так уважала его до сих пор; он четырьмя годами старше меня. Мама умерла, папа отчуждился от нас, мы могли любить только друг друга.
— Доверьтесь мне, мисс Лестер.
Она не могла высвободить свои руки и несколько сконфузилась.
— Он такой пылкий, видите. Он думает, что с ним поступили несправедливо, и так беспокоится за свою жену. О, мистер Лидни, если бы вы могли помочь ему! Я не знала бы, как вас благодарить. Я не могла бы ничем вознаградить вас.
Странная улыбка промелькнула на его губах, горячий свет блеснул в его глазах, и внезапная радость заставила забиться сердце Марин Лестер. Лидни выпустил ее руки, потому что входила мисс Бордильон.
Глава XXV
СВИДАНИЕ В ЛЕСУ
Лидни и Уильфред Лестер стояли вместе у калитки коттеджа. Лидни, поспешивший нагнать его, нашел его облокотившимся в самом плачевном виде на калитку. Разочарование, ставшее результатом его свидания с сквайром Лестером, было велико, и реакция после бешенства, в которое он вошел, теперь сказалась на нем. Лидни положил руку на его плечо.