— Видела его шляпу! — пролепетала Мария.
— Эту старую поярковую шляпу, которую он носит — ведь у него нет другой. Внутри был пришпилен черный креп, — продолжала Сэлли, схватив нож и сразу воткнув его в корку хлеба. — Он был оторван, но булавка и кусочек остались.
Мария поднесла свои трепещущие руки к пылающему лбу, на котором сильно бились жилы. Это известие только подтвердило опасения, и ей сделалось дурно. Ей представилась скамья осужденных и Уильфред, сидящий на ней, Уильфред, для которого она охотно пожертвовала бы собою.
— Я вынула булавку и сожгла дрянной кусочек крепа, — прибавила Сэлли. — Каждый стук в дверь сегодня заставляет меня бояться, что пришла полиция. Если его арестуют за это, мисс Лестер, жена его через неделю будет на кладбище. Она еще ничего не слыхала об этом.
— Он точно поехал в Грит-Кросс?
— Кажется. Он, наверно, не смел показываться в Дэншельде. В каком ужасном страхе провел он целый день! Я ни слова ему не сказала.
— Зачем с ним пришел мистер Лидни? — нерешительно спросила Мария.
Сэлли откинула назад голову и захохотала.
— Я слышала, что его взяли под арест за то, что он ворвался в замок. Дураки, не видят, что мистер Лидни не таковский. Я могла бы им рассказать кое-что, если бы хотела раскрыть рот. Он до сих пор спасал моего барина; он смотрел за ним и день, и ночь. Мистер Лидни пробыл здесь с ним целый час после того, как привел его домой, и ушел только в три часа; он ночью караулил его, я так слышала, но не мог его отыскать, пока уже не случилась беда. Да, мистер Лидни ходил в замок, — сказала Сэлли, свирепо обращаясь к воображаемым слушателям прямо перед собою, — но это для того, чтобы вызвать оттуда моего барина.
— Он сказал мне, что постарается заботиться о нем, — сказала Мария очень тихо.
— Он и заботился о нем так, как, если бы все стало известно, не многие стали бы заботиться о другом! — закричала Сэлли, разгорячившись до гнева. — А какая же польза вышла из того, когда все так кончилось?
Сэлли выронила ножик. Мария стояла и дрожала.
— Что теперь делать, Сэлли? — мистер Лидни не может страдать за него.
— Я уж не знаю, что нам сделать, — сурово возразила Сэлли. — Я чуть с ума не сошла, когда услыхала, что его арестовали. Старик Ганд сказал мне, когда приносил раков к завтраку. Я думаю, я, право, думаю, что он будет настолько великодушен, что скорее пойдет в тюрьму, чем расскажет о мистере Уильфреде Лестере, но ведь и брат ваш также великодушен по-своему, мисс Лестер; я боюсь, что когда он приедет из Грит-Кросса и услышит, что случилось, он пойдет прямо в полицию и расскажет все, чтобы мистера Лидни выпустили. Уж как же я наказана за мое сумасбродство!
— За ваше сумасбродство? — спросила Мария, удивленная этим признанием.
— Ну да, мисс Лестер. Я была так глупа, что одобряла их намерение венчаться и говорила, что стану служить им за двух слуг. Сказать по правде, я приняла их сторону из-за жестокости сквайра Лестера и его знатной жены; я полюбила мистера Уильфреда, как родного сына, после того, как нянчила его. Поделом ему. Но я никогда не думала, чтобы это кончилось так.
— Сэлли, вы знаете, зачем он… мой брат… сделал это? Какая была у него цель?
— Не знаю, — сердито отвечала Сэлли. — Верно, они все хотели разделить серебро и все другое, что могли унести. Когда джентльмен начинает переходить от дурного к худшему, он перед многим не остановится.
Не было утешений ни с какой стороны, и Мария ушла с трепетным страхом. Становилось темно. В каждом дереве Мария боялась встретить врага, на каждом повороте засаду; полицейские могли отыскивать ее брата. Несколько часов прошло после того, как взяли Уильяма Лидни, и он, может быть, рассказал всю правду.
Когда она дошла до дома, то увидала, что слуга отворил дверь для ее отца, который выходил. Лестер, по-видимому, был рассержен. Никогда, кроме того раза, когда он выгнал Лидни, Мария не видала его таким сердитым.
— Выпустить пленника, арестованного мною за покушение на грабеж в моем доме! — воскликнул он. — Как осмелился Бент сделать это? Я велю притащить его назад связанного по рукам и ногам.
Он с бешенством прошел мимо Марии, не заметив ее.
— Что это такое? — спросила она слугу.
— Говорят, что этого человека-то выпустили, этого Лидни, — отвечал слуга. — Барин пошел узнать об этом и велеть его опять арестовать. Он и милорд Дэн сказали Бенту сегодня, что они не хотят принимать поручительства.